– Этого недостаточно, чтобы я вышла за тебя замуж, Кристиан.

– Ладно. – Он помотал головой, и его глаза потемнели еще сильнее. – Как насчет того, что я люблю тебя, Джианна? И, кажется, любил с тех самых пор, когда впервые увидел? Если бы тебя не стало в этом мире, то я бы нашел способ покинуть его вслед за тобой.

Мое сердце остановилось.

Заледенело.

А потом вспыхнуло ярким пламенем.

Мы стояли, глядя друг на друга, и тишина вперемешку со страстью в его голосе касались моей кожи загрубевшими пальцами.

– Врешь, – выдохнула я.

– Клянусь в каждом чертовом слове, которое сейчас сказал.

Давление в моей груди стало таким сильным, что на глаза навернулись слезы. Единственным человеком в моей жизни, который говорил, что любит меня, была моя мать. И вот теперь казалось, что внутри меня взорвалась лампочка, забрызгав все чем-то теплым, липким и способным разбить мне сердце.

Нерешительность тянула меня в двух разных направлениях. До боли хотелось сдаться. Но та часть меня, которая была одинокой, изолированной ото всех, недостойной в прошлом браке, стояла на своем. Выйдя за него замуж сейчас и сдав ему все карты, я теряла шанс на победу. Он бы никогда не дал мне больше необходимого. Я видела это в его глазах, полных огня и твердой решимости.

– Я не выйду замуж за человека, которого не знаю, – тихо повторила я.

Он стиснул зубы.

Я дала ему шанс нарушить тишину.

Он этого не сделал.

По моей щеке скатилась слеза, и горло сдавило, словно пытаясь удержать следующие слова.

– Я не могу и дальше быть с тобой, имея от тебя только половину.

В его глазах мелькнуло что-то противоречивое.

Я развернулась к выходу, но его слова меня остановили.

– Только попробуй бросить меня, Джианна. – Это было угрозой, но за ней таилось что-то еще, что-то грубое и дикое. Что-то близкое к панике.