Оба вьетнамца уже признали его за командира. Они сноровисто вытащили ленту и аккуратно уложили ее в коробку. Когда Рузаев закончил, они деловито взвалили тяжеленный пулемет на узкие плечи и начали осторожно спускать его по лестнице. Маленький отряд готовился к встрече незваных гостей.

***

В кабине управления зенитно-ракетного дивизиона продолжалась боевая работа. Пискнул зуммер. Сорокин надел наушники.

– Медведь слушает. Так. Так. Ясно. Мы их видим, но достать не можем. Добро.

– Ребята, внимание! – Сорокин нажал «отбой» и обратился к сидевшим в кабине. Гора, Кашечкин и три вьетнамских оператора подняли головы от пультов.

– Наблюдатели сообщают о приближении американского десанта на вертолетах. Пока насчитали пятнадцать машин. Похоже, по нашу душу. Мы демаскировали себя пусками, позиция рассекречена. Будем перебазироваться на запасную.

– Далеко! – заметил Гора.

– Это не авиация, это десант. Если прорвутся, прочешут все окрестности.

– Сканирую сектор и выключаюсь. – Кашечкин снова приник к экранам.

– Добро. – Сорокин развернулся на своем табурете.

Кашечкин взялся за штурвал управления и повел луч антенны вдоль самого горизонта. Над северной бухтой на экране блеснула засветка.

– Две цели, на малой высоте, курс три-три-пять!

– К нам идут. Помехи есть?

– Помех нет. Пытаются маскироваться обтеканием рельефа.

– Гора, стрелять можно?

– Только на маневре.

– Цель уходит на курс три-два-два! – доложил Кашечкин.

– Будем перехватывать. – Сорокин схватил наушники.

– Восьмой? Наземная разведка сообщает о высадке десанта. Сопровождаем две цели. Нет, нельзя эвакуироваться.

Сорокин замолчал, прислушался к наушникам и оглядел кабину. Гора и Кашечкин сосредоточенно вели цели, чего нельзя было сказать о вьетнамцах. Одним глазом они смотрели на экраны, а другим – на дверь.