– Ох и вломят нам сейчас… – задумчиво произнес Кашечкин, подстраивая наводку.
Один из вьетнамцев вскочил, тихо подвывая, кинулся к двери и налег на рычаг запоров. Броневая дверь не поддавалась, он дергал ее, дергал быстро и бессмысленно, забыв снять блокировку. Внезапно дверь распахнулась, открытая снаружи, вьетнамец выскочил из нее. Раздался смачный удар, и вьетнамец, держась за щеку, влетел обратно. В двери показался Шульц, потряхивая ушибленной рукой.
– Чэ лай! Ви чи ку ди22! – закричал он по-вьетнамски и добавил несколько чисто русских выражений, которые все вьетнамцы, однако, поняли. Смысл их сводился к тому, что пока советские офицеры защищают землю дружественного Вьетнама, они не позволят коммунистическим вьетнамским солдатам вместе с голыми женщинами разбегаться в интимные места. А если это произойдет впредь, то он, Шульц, лично совершит и с ними, и с их мамами, бабушками и всеми родственниками такие развратные действия, что мало никому не покажется.
Ободренные этой речью операторы уткнулись в пульты, благоговейно ожидая команд Кашечкина.
– Азимут на ручное! – скомандовал тот.
– Есть ручное! – оператор отщелкнул штурвал и повел прицел в указанном направлении.
– Высота на ручное!
– Есть! – второй оператор, зажмуривая подбитый глаз, повел цель.
– Дальность веду сам! – Кашечкин собрался, превратившись в хищника на тропе, в охотника, глядящего на дичь через прицел.
– Четвертая установка перезаряжена! – доложил Гора.
– Во дают вьетнамцы! – удивился Сорокин. – В два раза быстрее норматива.
– Жить хотят, – откомментировал Шульц. Он стоял в кабине, ни к кому не обращаясь, боясь отвлечь офицеров.
– Цель на подходе. Захват устойчивый, – снова доложил Кашечкин.
– Низко. Пока еще низко. Что же зенитки его не достают? Низко… – комментировал Гора. – Низко. Есть маневр!
– Огонь тремя установками! – скомандовал Сорокин.
Снаружи ухнуло так, что весь блиндаж затрясся. Неплотно закрытая дверь с лязгом захлопнулась, но в щель затянуло клуб порохового дыма.
– Отстрел ускорителей! – доложил Кашечкин. – Сопровождение устойчивое!
В кабине с хрустом застучал хронометр, отсчитывающий секунды полета ракеты.
– Цель снижается. Первая ракета ушла в землю, – доложил Гора. – Вторая ушла на самоликвидацию. Третья на подлете…