— А почему меня должно это волновать?

— Молодая незамужняя женщина не может проводить в компании мужчины всю ночь! — надменно произнесла Клементина.

— Они ухаживали за раненой собакой, Клементина, поэтому я не очень понимаю, о чем ты говоришь. Мой Джек — джентльмен.

— Он прежде всего мужчина, и если Эбби сама предложит ему себя, он вряд ли откажется.

— Клементина! Так говорить — дурно. — Сибил была неприятно поражена словами Клементины. Она никогда раньше не слышала, чтобы девушка высказывалась так резко.

— Разумеется, вам это не нравится. Но даже если ничего и не случилось, для репутации Эбби это не слишком хорошо.

Сибил нахмурилась. В этом смысле она с Клементиной была согласна.

— Я поговорю с Эбби.

— Думаю, это мудрое решение, — удовлетворенно кивнула Клементина. — Я не ревнива, вы же знаете. Я знаю, что Джек любит меня, но я не хочу, чтобы люди шептались за моей спиной. Я не хочу глупо выглядеть, если пойдут слухи.

«Дело не в репутации Эбби, — подумала Сибил. — Гораздо больше Клементина печется о своей собственной выгоде».

После завтрака, сервированного крайне мрачным Сабу, никому не сказавшим ни слова, Сибил попросила Эбби задержаться в гостиной. Джек умчался к своим ненаглядным баранам, прихватив с собой завтрак для Фреда Раундтри, который наотрез отказался заходить в дом, пока хорошенько не вымоется. Том отправился к себе — некоторые его коровы собирались телиться, но обещал вернуться к ланчу. Уильям и Марта также обещали остаться на ланч, но после него собирались уехать к себе домой.

Джек пообещал Тому помочь бурить скважину сегодня же днем, поскольку Уильям собирался сначала расчистить место для строительства амбара, убрав обвалившиеся и сгоревшие доски. Братья в ответ пообещали на днях привезти все, что потребуется для строительства.

Сибил и Эбби пили чай в гостиной.

— О чем вы хотели поговорить со мной, миссис Хокер? — спросила Эбби. Она чувствовала некоторую неловкость, поэтому поставила чашку с чаем на стол, чтобы не расплескать ее.

Сибил сразу приступила к делу.

— Эбби, ты дважды провела ночь в амбаре с моим сыном! — мягко начала она. Сибил вовсе не хотелось, чтобы Эбби считала ее слова нотацией, тем более что все наверняка было совершенно невинно… однако следовало заставить Эбби подумать о своей репутации.

Глаза Эбби широко раскрылись.

— Я знаю, что Джек — джентльмен, и о тебе не хочу сказать ничего дурного, однако ты должна сохранить свое доброе имя.

Эбби была потрясена и испугана.