Но у меня не было выбора.

Если бы я мог поступить иначе, то никогда не оставил бы её.

Никогда не сделал бы этого снова. Не причинил бы ей такую боль.

Я помнил её затуманенные ужасом глаза. Помнил, какие страдания отражались в них, когда я говорил, что ничего не выйдет. Этот образ до сих пор всплывал в памяти снова и снова, лишь усиливая терзания, которые и без того разрушали вдох за вдохом.

И будут разрушать всю жизнь.

День за днем. Год за годом.

Пока во мне больше не останется ничего цельного.

Стиснул пальцы в кулаки и прислонился лбом к мокрой стене.

Я обязан был найти его. Обязан был найти Палача. Это не вернет Её ― я знал, что больше ничто Её не вернет ― но ублюдок должен был поплатиться за всё, что сделал. За всё, что отнял и забрал. За жизни, которые сломал и боль, которую причинил.

Палач ответит за всё. Пусть Всевышний будет свидетелем моей клятвы ― этот подонок не уйдет безнаказанным. И плевать я хотел, если для этого мне придется применить свою собственную кару.

Повернула краники душевой и опустилась на прохладный поддон кабины.

Говорят, вода забирает боль, и после этого становится легче.

Раньше так и было.

Раньше ледяные капли уносили с собой все тяжелые мысли, но теперешние терзания ― словно желая помучить меня сильнее ― осознанно оставляли нетронутыми.

Воспоминания, как снежный ком, вновь накрыли с головой. «Ничего не получается… у нас с тобой…. я думал, что будущее возможно, но теперь понимаю, что это не так…»; «…будет лучше, если ты просто это примешь…»; Руки задрожали, и я запустила их в волосы. «… если бы ты улетела, всё было бы иначе…»; «…я не желаю тебя мучить…»; «…прости…».