Светлый фон

Перевернулась на бок и, обняв руками одеяло, подтянула колени к животу ― только это всегда давало чувство защиты и помогало без страха и тревоги закрыть глаза. Раньше. Теперь всё было иначе. Эта постель была холодной. Не в буквальном смысле, а метафорически. Но холодной. И очень пустой. Наверное, сейчас, без Него почти всё вокруг будет казаться чужим, ненужным, незначительным, и самое главное ― другим.

Раньше Него другим

Потому что всё вокруг теперь, в самом деле, будет не таким.

не таким

Глаза вновь защипало от слез, а грудь мучительно сдавило, и для того, чтобы удержать в себе новую волну боли, перевела взгляд на часы.

Восемь минут после полуночи.

Значит, без сна я пролежала довольно долго.

Желудок скрутило, и я поняла, что с самого утра ничего не ела. Наверное, этот факт не был бы таким важным, если бы не ребенок. Я была беременна. А значит должна была заботиться не только о себе.

Я была беременна.

Поднявшись с постели, открыла дверь и вышла из комнаты. В доме было темно и тихо. Казалось, кроме меня здесь нет ни единой души, и только свет из кухни выдавал присутствие кого―то ещё. Обняв себя руками, осторожно подошла к порогу и медленно подняла глаза. Грег сидел за столом и вертел в руках стакан с недопитым виски ― ведь вряд ли это была содовая, да? ― он наблюдал за тем, как остатки янтарной жидкости обволакивают прозрачное стекло и о чем―то сосредоточенно думал.

ведь вряд ли это была содовая, да?

Ему определенно было о чем подумать.

Ему определенно было о чем подумать.

Осторожно развернулась, чтобы незаметно уйти, но не смогла.

— Эбби? ― остановилась и подняла на него взгляд. ― Тебе что―нибудь нужно?

— Я собиралась что―нибудь перекусить, ― когда Грег встал со стула, сложила на груди руки и замотала головой, ― но мне не хотелось тебе мешать.

— Эй, ― едва переступив порог, ощутила, как мужская рука мягко коснулась локтя, ― ты вовсе не помешала мне. Я попросил Нейта заехать в супермаркет. Он привез продукты, и я кое―что приготовил. Тебе нужно поесть. ― Грег немного помолчал, а затем добавил уже чуть тише. ― Если хочешь, я могу уйти.

Его большие зеленые глаза, пускай и совершенно без спроса, дарили умиротворение и безмятежный покой. Уже в который раз я ловила себя на мысли, что именно они вытаскивали меня из трясины, в которой я увязала, совершая одну и ту же ошибку вновь и вновь.