— Лайонел, я не могу говорить. Давай потом.

— Мы знаем его имя, Дарен, ― повторил мужчина, ― знаем имя Палача. ― замер всего на мгновение, до тех пор, пока одна мысль в его голове не сменилась другой. ― Где именно он находится, выяснить пока не удалось. Но мы работаем над этим. Обещаю, очень скоро…

— В этом нет необходимости, ― придя в себя, ответил, ― я уже его нашел.

— Нашел? ― переспросил Смит. ― Как ты узнал, кто он?

— Просто сложил два и два.

— Дарен, ты уверен?

— Он похитил Эбби, Лайонел, ― тихо сказал, понимая, что силы оставляют, ― он забрал её у меня.

— Где ты?

— В Центральной больнице.

— Мы неподалеку. Ничего не делай, слышишь? Дождись нас.

Не помнил, как отключил звонок; не помнил, сколько времени прошло, и что в эти минуты делал. Видимо, отчаяние, смешавшись с нечеловеческой болью, вцепилось в меня по―настоящему мертвой хваткой.

Опустившись на диван, обхватил голову руками, осознавая, что внезапно лишился сил для борьбы ― всех сил до последней. Охранник, принесший записи с камер, включил их на мониторе, но я не смотрел, с совершенно отстраненным взглядом думая о том, где сейчас была моя любимая. В порядке ли она. Нуждается ли в чем―то. И ребенок.

Я молил Бога ― действительно молил ― чтобы с ними всё было хорошо. И корил себя за слабость, которая одолела именно сейчас ― когда больше всего на свете мне нужны были все силы этого чертового мира.

Лайонел и Кейден приехали быстро. Они вошли в здание в сопровождении четырех или пяти полицейских. Я встал.

— Где он? ― испепеляющий взгляд послужил ответом. ― Мартин? ― уточнил Смит, подходя ближе. ― Как он к этому причастен?

— Он ― Палач, ― стиснув зубы, прошипел я, ― чертов ублюдок.

— Это не он, Дарен, ― так же тихо продолжал Лайонелл, ― Палач ― не Грег.

— Это он. Он!

— Нет. ― наверное, замечая, что я на грани, Смит сжал мои плечи. ― Услышь меня. Это не он.

Кейден сказал что―то полицейским, и те, кивнув, вышли из холла.