Не дожидаясь ответа, Одетт нажала кнопку телефона.

— Да, миссис Харрис?

— Лидия, подготовь все необходимые документы, которые нужны для удочерения Аделаиды Саммерс и пришли их мисс Дэвис.

— Да, мэм.

— Мы начнем работу немедленно, ― отчиталась она, снимая палец с кнопки. ― Надеюсь, больше разногласий у нас не возникнет.

— Я тоже надеюсь на это, миссис Харрис, ― вытащил из кармана визитку, ― как только документы будут готовы ― сообщите мне.

— Конечно, мистер Бейкер. Для вас мы всё сделаем за пару дней. Передавайте привет вашей сестре!

Видел, как Эбби дрожала, хотя и всячески пыталась это скрыть. Подошел к ней и, осторожно взяв за руку, повел из кабинета.

Предугадать реакцию этой женщины было невозможно: в одну минуту она кроткая, слабая и наивная, а в другую ― сильная, независимая и готова дать отпор. Вот и сейчас я не знал, какую из своих внутренних «сущностей» она выпустит ― своевольную тигрицу или маленького беззащитного котенка.

Но она поддалась.

Молча последовала за ним.

Я мог бы гадать, будет ли она кричать или всё же поблагодарит, но не ожидал, что эта ненормальная сможет вновь меня удивить. Как только мы вышли, Эбби кинулась мне на грудь и, вцепившись в рубашку, уткнулась в неё лицом.

Застыл в оцепенении, наблюдая за её подрагивающими плечами, чувствуя появляющуюся на ткани влажность ― она плакала. Тихо. Устало. Не сдерживаясь. Выплескивала боль, желая ощутить долгожданное облегчение. Ведь малышка теперь будет с ней. Всегда. Я обязательно об этом позабочусь.

— Эбби, ― прошептал, надеясь, что она слышит, ― всё кончилось.

— Обними меня, ― тихо попросила она, ― пожалуйста, Дарен, обними…

Ощутил, как от её слов сердце подпрыгнуло и сделало кувырок. А затем ― как участился пульс. Никогда в жизни ― никогда ― я не испытывал ничего подобного. Только лишь с ней чувствовал, как становлюсь кем―то другим. Как позволяю себе им стать.

Медленно приподнял руки, и осторожно, словно собирался коснуться хрустальной вазы, обвил ими её спину. Сквозь пальцы пробежал ток. Вероятно, он хотел оттолкнуть нас друг от друга, но, сам того не понимая, сделал наши объятия ещё крепче. Еще значимее.

Мы стояли так минуту, две, пять, десять? Я не знал.

Черт подери, не знал потому, что просто потерял счет времени.