А через минуту звенит колокольчик, оповещающий о новом посетителе, и я вижу Глеба. Он осматривается по сторонам, но не замечает меня.

Красивый, высокий, волосы уложены, что стало непривычно видеть его в таком идеальном образе. На нем светло-серый костюм и белая рубашка. И как всегда без галстука. Хотя он ему и не нужен.

Хочу помахать ему рукой. Ведь я здесь. Жду его. Будто ничего и не изменилось.

А он проходит к столу той блондинки, улыбается так, как должен улыбаться мне, и садится напротив нее.

Этой девушкой была Рита. Теперь я это поняла.

Противный ком застрял в горле, и он не дает мне дышать. Липкое чувство прорастает внутри, а по венам льется ревность. И злость. На Глеба. На них обоих. А потом на себя.

Мимолетная мысль встать и сбежать ушла так же внезапно как и появилась.

Хочу понаблюдать за ними. Какой-то новый уровень мазохизма. Потому что от каждой его улыбки, его смеха, а потом ее ласковых слов, мне становилось все больнее и больнее. Но я не уходила. Мне хотелось дождаться пикового момента, когда терпеть эту боль не останется сил.

Глеб сидит свободно, расслабленно. А Рита смущена. Она иногда покрывается румянцем, что выглядит забавно. Ей лет тридцать, не меньше, а ведет себя как маленькая влюбленная дурочка. Напоминает меня. От чего злюсь еще сильнее.

Он что-то долго ей объясняет, а Рита молча слушает. Изредка опускает свой взгляд на почти допитую чашку кофе, преподносит ее к губам и опускает, так и не сделав последний глоток.

Мой кофе полностью остыл, к рулету я так и не прикоснулась. Тошнота вязкой субстанцией сковывает желудок.

А потом он берет ее руки, слегка сжимает. По моему телу дрожь. Он будто меня так держит за руку. Я ощущаю тепло, и венку на запястье, там бьется пульс. И он такой частый, что мой учащается в ответ.

Они поднимаются со своих мест. Глеб обнимает Риту, заправляет прядь выжженных волос за ухо, уже знакомый мне жест, и тепло ей улыбается.

И мой прыжок в бездну закончился моим падением. Я разбилась о самое дно. Оно из стекла и гвоздей, что врезаются в мое тело, оставляя отметины, которые больше никогда не заживут.

Встаю с места и медленно подхожу к ним. Замечают меня не сразу. И первой была Рита. Она рассматривала меня несколько секунд. И они длились вечно. В ее глазах нехороший огонек, который может увидеть только другая женщина.

– Я смотрю, тебе приглянулось это место, Глеб, – в моем голосе стеклянные осколки, что будут резать и терзать до последнего.

– Мила, – Глеб поворачивается ко мне. В глазах испуг, который сменяется усталостью, – он шумно вздыхает – а потом я вижу злость. Наши взгляды встречаются. Это поединок.