Подхожу к столику медленно, а Рита, увидев меня, сразу соскакивает с места. Ее аромат ощущаю еще не обняв ее. Он приятный, знакомый. Только сейчас осознаю, что он нелюбимый.

– Я пришла пораньше, ты меня извини. Поезд через пару часов, и я подумала, что, если у тебя получится освободиться раньше назначенного, то будет здорово. У меня будет чуть больше отведенного времени.

– Ты могла бы сообщить, я бы правда приехал раньше, – дарю ей короткую улыбку. Ссор больше нет, претензий тоже. Легкая грусть. И, возможно, сожаление, что не получилось сделать ее счастливой. Это не моя задача и не моя роль. И я правда очень верю, что у Риты все сложится.

– Ты чудесно выглядишь, Глеб. – Волнение в каждом движении. Немного неловкости: она роняет пару раз ложку, которая лежит на блюдечке.

– Тут чудесный кофе. Смотрю, ты оценила, – ее чашка практически пустая, но она все равно подносит ее к губам. Я так и не смог понять, отпивает она хоть малюсенький глоток или нет.

– Да. Хотела заказать тебе, но боялась, что он остынет. Тогда будет невкусно.

– Расскажи мне, куда ты уезжаешь. Мы же так и не общались нормально после…

После Хорватии, хочется сказать. А лучше будет – после встречи с Милой.

– Одна крупная строительная фирма открывает филиал в Питере. Я прошла собеседование. Иногда полезно поставить галочку в строке “готовность к переезду”.

– Значит, это не случайно?

– Ты же должен был понимать, что тебе предстоял выбор, Глеб. И он явно не в мою пользу. Я это знала, понимала. И приняла.

– Могла бы меня попросить помочь тебе в поиске. Но ты упорно все хотела сделать сама.

– Мне сейчас придется привыкать все делать самой.

– Рита, ты понимаешь, что всегда можешь мне позвонить, если потребуется помощь?

– Нет, Глеб, – она опустила свой взгляд. Голос тихий, усталый, – я делать так не буду. И ты понимаешь, что это наш с тобой последний разговор. Как бы мне не хотелось обратного.

– Мне жаль, Рита. Правда. Я прошу у тебя прощения. Я так и не стал твоим принцем. Или как ты меня называла?

– Ты им, получается, и не был. И не пытался им стать. Знаешь, я была уверена, что ты вернешься к Апраксиной. Даже удивлена, что мы с тобой так долго продержались.

Мила. Удар сердца слишком громкий, что заглушает на секунду все вокруг.

– Я не собирался возвращаться к Миле, – жесткая правда, что в момент обдает холодом.

– Ты зачитывался ее дневниками, всегда сравнивал меня с ней. Не ври хотя бы сейчас, Глеб. Это чувствовалось все. Женщина всегда такое чувствует.