Я сглотнула и отступила на шаг.

– Я правда не хочу говорить.

Джаред шагнул ко мне. Я снова попятилась. Мы исполняли этот маленький танец, пока мой копчик не наткнулся на твердое дерево и я оказалась в ловушке.

– Хочешь, чтобы я угадал?

– Нет.

– У меня есть очень уместное умозаключение.

– Держи его при себе.

Его глаза ярко блестели. Но насколько это было из-за моей кожи, а насколько из-за его извращенного удовольствия от моего смущения?

– Я думаю, что ты сияешь, когда возбуждена.

– Нет.

Пожалуйста, пожалуйста, Ишим, не забирай перо с моих крыльев.

Джаред опустил взгляд в пол. Ни одно перышко не упало, и это, очевидно, сбило его с толку, потому что между его бровями пролегла небольшая, уже привычная складка.

Предположи он, что я тлею, потеряла бы я еще одно перо?

Брови Джареда сошлись так близко, что почти соприкоснулись.

Он был разочарован. Потому что не угадал или потому что хотел, чтобы это было правдой?

Желая вернуть улыбку на его по-глупому великолепное лицо, даже сделав хуже самой себе, я объяснила:

– Это называется тление. Только женщины нашего вида делают это. Мужчины распахивают свои крылья, то есть пушатся.

Джаред молча ждал моих дальнейших объяснений.

Я облизнула губы, прежде чем признаться:

– Это случается, когда мы хотим привлечь кого-то.