Тяжело дыша, Джаред прервал поцелуй и прислонился своим лбом к моему. Покрытый гелем локон щекотал мой висок. Его ладонь отпустила мой затылок и прижалась к стене позади, отрывая наши тела друг от друга. Расстояние было непозволительно большим, и я попыталась подтолкнуть его ближе, но с тем же успехом можно было сдвинуть мраморную статую.

– Если ты не хочешь, чтобы я лишил тебя остатков невинности, – хрипло пробормотал Джаред, – ты должна дать мне минутку. Он заправил спутанную оранжевую прядь мне за ухо.

Я вытащила руку из его волос и обняла его напряженную шею, чувствуя под ладонью учащенный пульс. Беспокоясь, что с него может спасть любовное заклятие, которое заставило его поцеловать меня, я прижимала обе руки к его телу.

Джаред мог бы отпустить меня, но я не была готова отпустить его.

Мое сердце пропустило удар, когда ужасная мысль пронеслась у меня в голове. Если Ашер изменил оценку Джареда, мне придется отпустить его. Эгоистичная мысль пустила корни в моих легких, как виноградная лоза, меня бросило в жар.

– Я не хочу, чтобы это был наш последний поцелуй, – прохрипела я, мой голос словно разрушался.

Джаред смахнул большими пальцами мои готовые пролиться слезы.

– Я с тобой еще не закончил.

Когда я опустила ресницы, чтобы скрыть покрасневшие глаза, он намотал мои волосы на кулак и приподнял мое лицо.

Его внимательные глаза всматривались в мои, ища причину моих сомнений.

– Ангелы попытаются разделить нас? Тебя это пугает, Перышко? Потому что я не позволю им встать между нами. Я не позволю никому и ничему встать между нами.

Всхлип вырвался из меня.

– Если Ашер изменит твой счет, – мой голос сорвался, – я вознесусь. В ближайшие двадцать четыре часа я могу исчезнуть.

Его глаза всмотрелись в мои.

– Но потом ты сможешь вернуться ко мне.

Я сглотнула, но это никак не помогло убрать комок в горле.

– Не пока ты будешь жив, – прошептала я.

– Что ты имеешь в виду?

– Новые ангелы должны провести столетие в Элизиуме, прежде чем они смогут вернуться. Поэтому все наши знакомые люди перестанут существовать.

Джаред так долго ничего не говорил, что виноградная лоза вокруг моих легких покрылась шипами.