Я прикоснулась к губам, пытаясь остановить приступ тошноты.
Что я наделала?
Что я продолжаю делать?
Мне нужно домой. Я почти сказала Мюриэль, что передумала, как она произнесла:
– Я думаю, Тристану слишком нравится то, что он делает, – тьма залегла под ее глазами.
Я остановилась у подножия лестницы.
– А Джареду? Ему тоже нравится?
– Джаред унаследовал чувство долга и нравственность своего дяди.
– То есть он не… причиняет людям боль?
– Мы не обсуждаем его работу, Лей. Точно так же, как я никогда не обсуждала ее с Исааком. Но я верю, что если он причиняет людям боль, то делает это по веской причине.
Первым же делом я подумала о деньгах. Затем о мести. Контроле.
Еще много слов пронеслось в моей голове, но ни одно из них не избавило меня от угрызений совести.
– Иди же, – поторопила Мюриэль.
Внезапно лестница стала выглядеть так, словно вела в темницу, а не в апартаменты, отделанные роскошным атласом и глянцевым деревом.
– Я-я… – Беспокойство стиснуло меня железными когтями. Я бросила взгляд в сторону буфетной, где оставила свою сумку, затем в сторону кабинета, где мужчины говорили так тихо, что невозможно было их расслышать.
Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Со мной. Ты нужна мне. Мольба Джареда пронзила меня насквозь.
Я обещала остаться, и я была человеком слова. У Джареда и так было мало веры в ангелов – по уважительной причине, – что останется от его веры, если я уйду?
Условия моей миссии, возможно, и изменились, но не ее причина. Я выбрала его, чтобы зажечь свет в его темной душе. Мои методы были неортодоксальными, но если они помогут Джареду стать лучше, то оно того стоит.
Вздохнув, я решила последовать за Мюриэль вверх по лестнице и посмотреть, куда она меня приведет.