– Тебя научил этому дядя?

Джаред кивнул.

– Хотела бы я, чтобы меня тоже кто-нибудь научил этому.

Обеспокоенность на его лице заставила меня подумать, что я сказала что-то не то.

– Мир был невероятно серым местом, пока ты, наполненная светом и красками, не ворвалась в мои двери.

– Хах, красками? Ты говоришь о моих волосах? Я всегда ненавидела то, насколько они яркие, – печально добавила я.

– Я бы сказал, что твои волосы – самая сексуальная часть тебя, но я был бы несправедлив к остальным частям твоего сногсшибательного тела.

Жар от моих щек достиг места между бедрами.

– Никто никогда не называл меня сексуальной.

– Только потому, что они воспитаны лучше меня, – Джаред потянул меня за волосы, запрокидывая мою голову. Приятная боль разлилась по телу. – И просто чтобы прояснить, с этого момента только я могу называть тебя так.

Его жар, низкий голос, прикосновения могли заставить мое сердце выпрыгнуть прямо через приоткрытые губы. Я облизнула их, и его глаза вспыхнули.

– Ты тлеешь, Перышко.

– Кажется, рядом с тобой это не редкость, – я снова облизнула губы. – Собираешься просто смотреть на меня или что-то с этим делать?

Губы Джареда изогнулись в улыбке, такой довольной, что это сильно потрепало мне нервы.

– Чего бы хотела от меня, Перышко?

– Для начала ты мог бы поцеловать меня, – предложила я на грани слышимости.

Его темные глаза впитывали светящееся недоразумение, в которое я превратилась.

– Где?

Я резко втянула воздух.

Джаред прижался губами к моей ключице.