Он выпустил немного воздуха из уголка рта.

– Думаешь, я собираюсь оставить тебя там одну? Такого ангела, как ты? Такую красивую, внутри и снаружи? Я собираюсь присоединиться к тебе, как только мой ранг опустится ниже пятидесяти.

– Как насчет того, чтобы в тот день, когда твой ранг упадет ниже пятидесяти, мы обсудили мое вознесение?

Он поджал губы, затем протянул руку.

– Иди сюда.

Я переплела свои пальцы с его и позволила ему поднять меня. Медленно он положил мою руку на свое сердце и прижал ее.

– Перышко, – хрипло пробормотал он, – спасибо, что выбрала меня. Что возвращаешься ко мне снова и снова. Спасибо за твое терпение и улыбки. За твой смех и даже за твои слезы. Спасибо тебе за то, что сияешь для меня, и за то, что целуешь меня. За то, что позволила мне осквернить твое тело, – его губы дрогнули, и я закатила глаза. – За то, что показала мне: крылья не всегда используются для того, чтобы улететь.

– Джаред, я…

– Подожди. Я еще не закончил.

Я закрыла рот.

– Этот последний месяц был… это было… – Насколько бы жестокой ни была эта пауза, я молчала и ждала, чувствуя, что Джареду все еще непросто делиться эмоциями. – Я пытаюсь сказать, пусть и не очень успешно, что… что я люблю тебя, Перышко.

Мои брови взлетели вверх.

Джаред сильнее прижал мою ладонь к своей груди, и мне показалось, что я действительно прикасаюсь к бьющемуся там сердцу.

– Ты сможешь помнить об этом всегда, детка?

– А ты не можешь повторять мне это каждый день?

Его темные глаза блестели, хотя моя кожа не зажглась. Когда его густые ресницы опустились и одинокая слеза скатилась по его лицу, потонув в темной щетине, время замедлилось.

Остановилось.

– Джаред? – мой голос наполнил узкое пространство, разделяющее нас. – Что происходит?

– Настала моя очередь спасать тебя, – его надрывающийся голос заставил пространство расти и расти.

Паника сократила мое сердцебиение, я сжала пальцы, чтобы ухватиться за что-нибудь. Поскольку я не могла дотянуться до его сердца, я схватила его за рубашку.