Это было чудесно.

Слишком чудесно, чтобы длиться вечно, хотя я смела на это надеяться.

Но в один дождливый день я ворвалась в офис Джареда, хихикая вместе с Селестой над тем, как мы обе промокли, и увидела Ашера, сидящего напротив Джареда. Тогда реальность обрушилась на меня и погасила мой смех.

Как только охранник Джареда закрыл за нами дверь, я спросила:

– Что вы здесь делаете, Сераф?

Джаред улыбнулся, и, хотя его улыбка была нежной, я знала форму этой его улыбки наизусть. И сейчас в ней было что-то неправильное.

– Он зашел проверить, как у меня дела.

– С каких это пор архангелы наносят светские визиты? – спросила я.

Бирюзовые перья Ашера развевались за его спиной.

– Ты права. Это не светский визит. Я зашел, чтобы сказать Джареду, как мы впечатлены его уменьшающимся счетом.

– Семьдесят два, Перышко, – сказал Джаред, выделив мое прозвище. – Мы почти это сделали.

– Семьдесят два? – я взвизгнула, запрыгивая к нему на колени и обвивая руками шею. Несмотря на зрителя, я поцеловала его.

И он поцеловал меня в ответ.

Раньше я думала, что семьдесят два балла – это ужасный результат, но тогда я оценивала баллы, начиная с нуля, а не со ста.

Ашер прочистил горло и поднялся с зеленого бархатного кресла.

– Я должен… Мы должны оставить вас двоих…

Селеста нахмурилась, переводя взгляд с Ашера на Джареда.

Ашер кивнул головой в сторону двери.

– Идем, Селеста. Я подброшу тебя.

Девушка не двинулась с места. Дождевая вода стекала по ее телу и впитывалась в ковер Джареда. Ашер коснулся ее плеча. С усилием оторвав ботинки от ковра, она повернулась и последовала за ним к выходу.