– Я была в отъезде.

– Такого безумия в Париже не было со времен взрывов пару лет назад.

Я выглянула в окно, жалея, что отель, который выбрали Селеста или Ашер, не был ближе к дому Джареда.

Ожило радио, и пока такси медленно катилось по темному городу, я слышала, как имя Джареда произносили снова и снова. Ночные ведущие размышляли о том, что могло заставить босса мафии так перемениться. Я слышала, как они упомянули смерть Тристана, а затем выдвинули другую гипотезу – секретный агент ГУВБ.

«Я пытаюсь быть лучшей версией себя, Перышко. Я пытаюсь быть достойным тебя».

Одновременно гордая и напуганная его поступком, я теребила пальцами кружевной край своей шелковой сорочки, мой пульс бился все быстрее и быстрее, пока не заглушил звук радио.

Я почти дома, любовь моя.

Когда показался железный забор, обрамляющий ухоженный сквер, я чуть не оторвала ручку от двери машины. Новостные фургоны и полицейские ограждения заполнили улицу Джареда, и яркие лучи прорезали темноту. Гром в моих ушах стал таким громким, что я думала, у меня лопнут барабанные перепонки. Как только машина замедлила ход, я выскочила из нее.

Таксистка опустила стекло.

– Эй. Вы забыли мне заплатить!

– Я пошлю кого-нибудь с деньгами.

Полицейский встал передо мной.

– Эта дорога перекрыта.

Таксистка все еще кричала мне вслед.

– Мне нужно встретиться с Джаредом Адлером, – мой голос дрожал от отчаяния.

– Извините, но я не могу вас пропустить.

Я прикинула, как мне обойти его, и мой взгляд упал на Амира, который спорил с мужчиной, державшим на плече огромную камеру.

– Амир! – закричала я, размахивая руками.

Телохранитель с помятым лицом поднял голову, и его глаза, такие же разбитые, как моя щека, расширились.