Джаред погладил мое запястье с душераздирающей нежностью, а затем его губы едва дотронулись до моих, мягкие и холодные, как осенний ветерок. Я прижалась ближе к нему, спаивая воедино нашу кожу, наш пульс.

– Я люблю тебя, – пробормотала я в его приоткрытые губы. Его пальцы замерли, а затем хватка ослабла.

У меня зазвенело в ушах.

– Джаред? – я уперлась ладонью ему в грудь. Либо моя кожа потеряла осязание, либо я пропускала каждый удар его сердца. – Нет-нет-нет. Ты не можешь оставить меня.

Его рука соскользнула с моего запястья и ударилась о спинку кресла.

– Нет-нет-нет-нет-нет, – мои крики сливались один с другим.

Я снова поцеловала Джареда, желая почувствовать, как его губы скользят по моим, желая, чтобы его легкие наполнились воздухом, желая, чтобы его сердце снова забилось.

Слезы текли по моему подбородку и капали в его неподвижный рот. Я молилась о чуде, молилась, чтобы мой поцелуй волшебным образом вернул этого невероятного мужчину к жизни. Но его рот не прикасался к моему, его руки не путались в моих волосах, его густые ресницы не трепетали у моей щеки.

Это мое наказание за то, что я отказалась от своих крыльев?

Как жестока была судьба!

Мои губы соскользнули с его губ, но не покинули его лица. Я поцеловала его заросшую щетиной челюсть, прежде чем выразить свою агонию на прохладной коже его шеи.

Аромат, который опьянял и соблазнял меня ночь за ночью, проникал в мои легкие, как колючий бархат – мягкий, но обжигающий.

Тогда я поняла, почему его мать свела счеты с жизнью. Как можно жить дальше с омертвевшим сердцем? Как она продержалась четыре года, если четыре секунды уже тянулись бесконечно?

Я покачнулась на пятках, вытирая слезы с глаз, пока осматривала книжные полки Джареда. Когда нож для вскрытия писем блеснул мне в ответ, я встала, пересекла комнату и обхватила потерявшими чувствительность пальцами рукоять.

Я уже совершила самый тяжкий грех из всех. Что будет дальше?

Ангел стал грешником.

Я вернулась к откидному креслу и забралась на Джареда, устроилась в колыбели его тела, вспоминая то время, когда он держал меня так близко, что я верила: он никогда меня не отпустит.

Я уставилась на нож, заметила свои опухшие зеленые глаза в лезвии. Я попыталась собраться с духом, чтобы вонзить его себе в грудь. Я вдавила острие в кожу, но металл соприкоснулся с костью. Как Микаэла это сделала?

Капелька крови расцвела и потекла между моими грудями. Мне нужно ударить глубже, чтобы присоединиться с Джареду.

Я была готова, что нам обоим, нефилимам, рано или поздно придет конец. Но не так скоро.