И тут он увидел его, завернутый в газету и аккуратно убранный в карман.

– Я передумала, – сказала ему Эйприл однажды в субботу, когда они стояли на скалах над банями Саутро и смотрели на прилив. – Я думала, что ты алмаз, а потом думала, что золото. Но когда я узнала тебя лучше, то поняла, что все эти определения тебе не подходят.

Сжав его руку, она отпустила его и принялась копаться в своей безразмерной сумке.

– Буду рада вручить. – Заходящее солнце сверкнуло в ее волосах, когда она с сожалением покачала головой. – Охренеть какая тяжелая! Казалось бы, именно поэтому ее должно быть легко найти, но…

Он бы помог, да только понятия не имел, о чем она говорит.

– Прости?

– У меня для тебя подарок, – жизнерадостно сказала она, продолжая копаться.

Он уставился на нее, потеряв дар речи. Последний раз ему дарили подарок без скрытых мотивов, не по особому случаю или в честь достижения… Черт, такого раньше не случалось. Ни разу на его памяти.

– Вот. – Подняв голову, она довольно улыбнулась и положила ему на ладонь что-то очень тяжелое, обернутое в газету, но, похоже, круглое. – Открой.

Он осторожно развернул смятую газету и открыл… камень. Самый красивый камень, который видел в жизни. Он был насыщенного яркого-голубого цвета, с белыми крапинками и золотистыми прожилками. Прохладная полированная сфера в чаше его ладони.

– Это лазурит. – Эйприл постучала по камню пальцем. – Я выбрала его, когда мы ходили на тот оптовый склад камней в прошлые выходные. Пока ты был в туалете.

Он ценил бы все, что она дала ему: билеты в кино, один из тех окаменелых экскрементов – копролитов? – которые они видели на складе, газировку, что угодно.

Но это… это было прекрасно, как подарившая его женщина. Она все говорила, и он все больше и больше чувствовал себя счастливым.

– Лазурит – метаморфическая порода. Первоначальная порода подвергается воздействию высоких температур и давления, а потом… – Она благоговейно положила ладонь ему на грудь, поверх его сердца. – Такая красота.

Он прикусил губу, не в состоянии ответить на подразумеваемую похвалу, не заплакав.

– Эти прожилки в камне не настоящее золото, да?

– Да, – согласилась она и немного нервно повела плечом. – Пирит. Золото дураков. Извини.

Черт, она тогда решила, что он критикует подарок, а это было совсем не так.

– Золото не сделает его прекраснее, чем уже есть, – заверил он и, подняв ее подбородок, поцеловал со всем обожанием, на которое способно сердце мужчины. – Спасибо. Мне нравится.

Может, она произнесла мало слов, но он понял важность ее дара. Это был не просто каменный шар, а…