И даже если ей хотелось спрятаться, она ни за что не позволит своему костюму Лавинии – результату многочасовых упорных усилий Мел и Пабло – пребывать в забвении в шкафу из-за трусости. И ни за что, ни за что на свете она не пропустит долгожданную встречу со своими ближайшими друзьями с сайта Лавиней.

Конечно, они заметят их с Маркусом отчужденность и начнут недоумевать. Но она надеялась, что им хватит такта не задавать вопросы. Или, в противном случае, хватит ума задавать их с коробкой салфеток под рукой.

Запихнув в чемодан последние вещи и дорожные туалетные принадлежности, Эйприл застегнула его и подкатила к входной двери. После чего села на диван, завернувшись в одеяло, и слушала подкаст.

Она старалась вникать, но постоянно думала, была бы тема интересна Маркусу. Не потому, что он особенно интересовался нераскрытыми серийными убийствами, а потому, что он как никто был жаден до знаний, его врожденная любознательность была под стать ее собственной.

Черт, она скучала по нему! Когда она поняла, что последние десять минут не слушает подкаст, она его выключила. В сгущающейся темноте гостиной она сидела, прижав декоративную подушку к груди, и перестала пытаться не думать обо всем. О них. О своей жизни без него.

Как быстро Маркус занял важное место в ее повседневной жизни и мыслях! Хотя, может, не так уж и быстро, ведь он же КБЭН… Но он не был всей ее жизнью и не был единственной важной ее частью. Ее работа, костюм и предстоящая встреча с друзьями по сайту служили достаточным доказательством интересов вне-Маркуса. Как и ее планы поужинать с Баширом и Мими на следующей неделе.

Ее жизнь не разбита, и она больше нечувствует себя потерянной. Даже если иногда его отсутствие в ее доме, в ее кровати, в ее объятиях приносит пустоту и боль. Даже если она смотрит британские кулинарные шоу, поедая доставленный ужин, потому что непропеченный бисквит и неподнявшееся тесто напоминают о нем. Даже если она любит его, и он тоже любит ее.

До сих пор она видит его за закрытыми глазами, когда поздно ночью выключает прикроватную лампу. Видит его скривившееся, пораженное и обожающее лицо, когда она ругалась на него в машине. Со слезами на глазах, но слишком благородного для того, чтобы вынуждать ее простить его, слишком благородного, чтобы манипулировать ее чувствами.

Иногда, переворачиваясь на бок и вновь взбивая подушку, она задумывалась, мог бы их разговор пойти иначе при других обстоятельствах. Если бы она не была взвинченной и выдохшейся после давно назревшей конфронтации с мамой, все еще на нервах из-за близкого нахождения с отцом и предательства Маркуса в доме ее родителей.