Может, у нее все в порядке. В свои менее эгоистичные дни он даже надеялся, что она в порядке. Потому что он нет.

После той ужасной поездки он больше не заходил на сайт Лавиней даже в режиме невидимки. При взгляде на ее имя, ее аватарку его тошнота только усиливалась. Даже написание фанфика теперь вызывало слишком много воспоминаний: внимательные, жизнерадостные комментарии Бесс при вычитке, ликование Эйприл по поводу особенно непристойных историй, сообщество, которое он помогал создавать, а затем потерял.

После его ухода Эйприл не выложила ни одной истории на АО3. Он не знал, хватило бы у него духу прочитать, если бы выложила.

Такое впечатление, что источники радости и смысла в его жизни один за другим исчезали, и винить в этом приходилось только себя. Не удивительно, что у него ежедневно болела голова и скручивало живот.

Со своего места с высоты он наблюдал, как подошла ее очередь регистрироваться. Наблюдал, как у нее проверили документы и взяли кредитку. Наблюдал, как она взяла ключ-карту от номера и направилась к лифтам, где исчезла из зоны видимости.

Потом он потащился по коридорам к автомату со льдом, наполнил ведерко и пошел обратно, стараясь не вспоминать на каждом шагу, почему его жизнь стала такой холодной и трудной.

Однако, через несколько мгновений его жалкие, неослабевающие страдания побледнели перед лицом свежей катастрофы. На этот пришло одно-единственное ужасное электронное письмо.

– Так долго ходил за льдом? – спросил Алекс, когда дверь захлопнулась. – Ты лично отправился в Арктику и сам рубил лед?

Он по-прежнему сидел на кровати, сгорбившись над телефоном. И, очевидно, по-прежнему был решительно настроен заполнить каждую свободную минуту разговорами.

– Автомат на другом конце… – Маркус вздохнул. – Неважно. Извини, что так долго.

Быстрый взгляд на часы около кровати разбил все оставшиеся надежды на сон. У них осталось в лучшем случае десять минут отдыха перед тем, как они спустятся для первого запланированного выхода.

– Черт, – простонал Алекс. – У меня новое сообщение от Рона. Тема озаглавлена как «Неподобающее поведение и возможные последствия». Как будто я не знаю, какие ужасные вещи они могут…

Внезапно он заткнулся и свел брови. Маркус обеспокоенно наблюдал, как Алекс проматывает текст. Потом он вернулся к началу, видимо, перечитывая сообщение заново. Его дыхание стало быстрым и шумным, пока он не задышал совсем как бешеный бык, которого Рон и Эр Джей непонятно зачем вставили в четвертый сезон. Щеки пошли красными пятнами, что всегда было плохим знаком.