В итоге она читала с ноутбука намного дольше двух часов, пока не пропустила все оставшиеся события вечера. В конце концов даже хихикающие группки фанатов «Врат» перестали шататься по коридору, утихомиривая друг друга в полный голос.

Истории Алекса оказались очаровательными. И даже больше. Откровенными во многих смыслах. Перед каждым фиком он благодарил свою верную бету и коллегу-писателя ЭнейЛюбитЛавинию. Законы вероятности подсказывали, кем являлся этот автор. Это был КЭБН, не желающий пользоваться своим бывшим псевдонимом, чтобы не привлекать внимания к своему присутствию онлайн и не причинять ей больше боли. Это был Маркус, либо не в силах, либо не желающий прекращать писать.

Теперь, когда она знала, что КЭБН и Маркус одно лицо, она задавалась вопросом, что же изначально привело его к фанфикам. Что он получал от писательства и конкретно от писательства историй об Энее, особенно учитывая риск потерять работу, если кто-нибудь узнает. Что сообщество Лавиней, сообщество, которое он покинул – ради нее, конечно же ради нее, – значило для него. Что он чувствовал, лишив себя этого круга друзей и начав заново, без гарантированной аудитории.

Должно быть, это больно. Она не знала, насколько сильно. Вероятно, больше, чем она думает.

Может, это было глупо и сентиментально, но осознав, кто такой ЭнейЛюбитЛавинию, она прочитала его истории, написанные во время их совместной жизни в Беркли, раньше историй Алекса. Она узнала стиль Маркуса. Более того, они…

Эйприл опустила голову. Прикусила губу, пока не почувствовала вкус крови. Истории ЭнейЛюбитЛавинию были милыми. Его фирменный ангст не ушел до конца. В Энее всегда чувствовалась подспудная нервозность, страх, что Лавиния узнает про его сложное прошлое с Дидоной и сурово осудит.

Однако по большей части его новые фанфики были о любви, а не о боли. История за историей Эней Маркуса все больше и больше отдавал свое сердце жене. Полный решимости завоевать ее сердце в ответ, он старался ухаживать за ней, показать свою привязанность, пробиться сквозь ее неуверенность и защиту, пока они не добивались выстраданного счастливого конца.

Никто другой не узнал бы параллели с реальной жизнью. Эйприл не могла их пропустить.

Отсморкавшись, положив на глаза холодную мокрую салфетку и усомнившись в недавних жизненных выборах, она вернулась к историям Алекса и… просто обомлела.

Пеггинг. О боже, пеггинг был восхитителен! Но не эта сторона его творчества заставила ее открыть рот и забеспокоиться. Его фик, в котором Купидон изображался актером популярного сериала в стиле «Богов Врат», не просто намекал, не просто критиковал. Он был предельно откровенным по поводу того, что автор считал сильными сторонами сериала – съемочную группу, актерский состав, первоисточник – и того, что полагал ключевой слабостью., а именно некомпетентных и неприятных продюсеров.