Я села на край его кровати, сцепив пальцы на коленях. Итан прислонился к изголовью. Я чувствовала его взгляд на моем силуэте. Слава богу, нас скрывала темнота.

– Итан, я…

– Знаю, – перебил он меня, потирая лоб. – Просто… не надо. Не заканчивай фразу. Думаю, всегда это знал. Ты никогда по-настоящему мне не принадлежала. Я научился принимать это, в определенной степени. И продолжал поддерживать связь с Натали, думая, что если буду держать свое сердце подальше, возможно, оно останется на расстоянии вытянутой руки. Я считал, что это вопрос времени, когда Чейз снова все испортит, и ты прибежишь в мои распростертые объятия. Все ждал, когда ты выберешься из этого черного тумана, но он продолжал засасывать тебя. Правда в том, Мэдди, что между нами не просто все кончено. Ничего по-настоящему и не начиналось.

– Я хотела, чтобы у нас все сложилось, – призналась я. Горячие слезы катились по моим щекам, падая на обнаженную кожу бедер. Не знаю, почему я так расстроилась. – Ты идеален, Итан.

– Пожалуйста, не говори этого. Так заявляли все мои подружки в старшей школе. – Он устало вздохнул. – Идеальный – значит скучный.

Я покачала головой, прижимая костяшки пальцев к глазам, вытирая слезы.

– Нет, все не так. Но идеальный и сломленный не могут ужиться вместе. Сломленному нужен такой же сломленный, дабы стать целым. У меня больше проблем, чем у Vogue. Я так и не оправилась после смерти матери, и… и… У меня навязчивая потребность всем угодить. Вот почему мы оба здесь и ведем этот разговор. – Я обвела рукой вокруг нас.

Итан рассмеялся, выпрямившись, чтобы оказаться ближе ко мне. Бедром к бедру.

– У меня такое чувство, что «сломленный» – идеальное описание Чейза. – Он вздохнул. – Вы подходите друг другу.

Я грустно улыбнулась.

– Повезло мне, да?

– Зато мне – нет, – возразил Итан. Я шлепнула его по руке. Во тьме он ухмыльнулся. Атмосфера менялась, становясь более легкой. Мне хотелось сохранить ее таковой.

– Эй, могу я задать тебе вопрос? Немного личный, но я всегда хотела знать, а теперь мне точно не суждено. – Я толкнула его колено своим.

– Выкладывай.

– Какая у тебя любимая поза? – я поморщилась. – Ну… в сексе.

– Миссионерская, – ответил он. – Определенно миссионерская.

Я улыбнулась. Будь ты проклят, Чейз. Этот высокомерный придурок никогда не ошибался.

Итан спрятал руки между ног, подталкивая меня одной из них.

– Эй, как думаешь, не появись он, все бы сложилось иначе?