– Одна нога обвивалась вокруг тебя, – возразила я, пока мы стояли в кабинке, которая вдруг стала казаться намного меньше, чем была, когда мы только вошли в нее. Мне хотелось выбраться отсюда, но в то же время я боялась уходить. – Только одна. Второй я стояла на полу.

– Твои туфли не так уж и узнаваемы, – пытался рассуждать он. Мы оба посмотрели вниз, на мою обувь. На мне туфли на каблуках с цветочным узором и желтым бантом спереди. Довольно примечательно, если только ты не живешь на съемочной площадке «Евровидения».

– Может, они не смотрели вниз, – предположил Чейз.

– После того, как услышали, что парочка занимается сексом в туалетной кабинке? – я горько рассмеялась. – Призрачный шанс, Чейз.

– Мэд. – Он обхватил мое лицо, прижавшись лбом к моему.

Я покачала головой, пытаясь избежать его прикосновений.

– Неважно. Ты добился своего. Разве не это было твоей главной целью сегодня? Добиться своего? – будучи не в себе, я проявила жестокость.

– Мэд.

– Что? – огрызнулась я.

– Не волнуйся. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.

Всю дорогу до рабочего места у меня дрожали колени. Внутренне я пыталась взбодрить себя. Повторяя, что Чейз прав. Нет причин полагать, что люди знали, чем мы занимались или что это я была в той кабинке.

Я вернулась, чтобы собрать и выбросить все контейнеры с едой на кухне. На холодильнике меня ждала записка, распечатанная на принтере, чтобы никто не смог распознать почерк:

Отгадайте загадку: Она милая, крохотная и немного БЕЗУМНАЯ,

при этом на ее сексуальность клюют все мальчишки со двора. Точнее, ее только что застукали занимающейся сексом в уборной с большим боссом Black & Co.

С тем, кто носит ЧЕРНОЕ и обычно встречается с Кейт Мосс.