Он стоял посреди офиса, раскинув руки, в помятом костюме с пятном от кофе размером с Миннесоту, и судорожно раздавал безумные указания всем секретарям и помощникам, попадавшимся на глаза. Люди вокруг него выглядели мертвенно-бледными, испуганными и совершенно опустошенными. Несколько секретарей и стажеров плакали. Что же он такого сделал, что у всех скрутились трусики? Кроме очевидного греха в виде того, что он живет и дышит.

Я вышел из лифта, раздумывая, вызвать ли охрану или самому врезать ему по лицу. Последнее обеспечило бы уйму юридической волокиты, но, черт возьми, так хотелось поддаться искушению.

Его черные глаза-бусинки бесцельно метались, словно тоже стремились убежать от человека, частью которого являлись. Помощник вручил ему свежий костюм, и Джулиан помчался в уборную, чтобы переодеться. Я взглянул на кабинет отца. Он еще не приехал. Достав телефон, отправил маме сообщение, интересуясь, все ли с ним в порядке.

– Мистер Блэк! Так жаль слышать эти новости.

– Мистер Блэк, просто хочу, чтобы вы знали, если захотите с кем-нибудь поговорить, я всегда рада помочь.

– Чейз – могу я называть тебя Чейз? – Я помолюсь за твою семью…

Я пронесся мимо кучки болтающих ассистентов, направляясь в свой кабинет. Понятия не имею, о чем они говорят, но мне не терпелось узнать это сразу после того, как выпью свой первый кофе и хотя бы немного выберусь из состояния зомби. Кто-то тронул меня за плечо. Я оторвал взгляд от телефона. Джулиан. Он уже полностью одет в новенький костюм. Быстро. Неужели приобрел самую бесполезную суперспособность из всех – быстро переодеваться в общественных туалетах?

– На пару слов, – прорычал он.

Я протиснулся в свой кабинет и сел за стол. Джул последовал за мной. Когда дело касалось его, я необычайно гордился своим самообладанием, но у всего есть пределы. Чутье подсказывало мне, что сегодня я их достигну.

– Итак? – Я включил ноутбук, не удостоив Джулиана взглядом. На моем столе стояла свежая чашка кофе, и я сделал глоток. – Ты ждешь королевского приглашения от Виндзоров или все же до ланча сумеешь объяснить, в чем дело? – Для большей выразительности я сделал вид, что смотрю на свои «Ролекс». И тогда заметил, что он держит в руке толстую стопку бумаг.

– Я рассказал всем о Ронане. О неизлечимой стадии рака. Что ему осталось жить всего несколько недель, – произнес он. Мой взгляд метнулся вверх. Джулиан держал голову высоко, хотя его нижняя губа дрожала. – Это не имеет никакого отношения к нам. Я люблю Ронана как отца, но он не может делать вид, будто ничего не происходит. Эта компания кормит тысячи семей, которые заслуживают знать о текущем положении дел.