Джулиан усердно трудился за кулисами, распространяя слухи о моей работе на посту исполнительного директора, планируя устроить вотум недоверия, как только я унаследую место отца. Также существовал этот дурацкий треугольник Итан – Мэдисон – Чейз, о котором Джул продолжал твердить, но поскольку его версию легко можно было развеять по ветру – Кэти уже одной ногой в отношениях с Итаном, а мы с Мэд действительно вместе-вместе – я сосредоточился на том, чтобы работать изо всех сил, придерживаясь заданного курса. Я знал, что, в конце концов, мне придется иметь дело с Джулианом, но надеялся оттянуть это до кончины отца. Не хотел, чтобы он стал свидетелем того, как я, наконец-то, разорву Джулиана на кусочки и выброшу на корпоративные улицы, чтобы он начал с самых низов в какой-нибудь дерьмовой компании, потому что никто в городе не захочет с ним работать.

Я понял. В самом деле Джулиана просто поражало мое существование. Мы с Кэти стали приятным сюрпризом для Лори и Ронана Блэков, которые не думали, что смогут зачать ребенка. Позвольте внести поправку – я был чудом. А Кэти – приятный сюрприз. Моя мама страдала от синдрома поликистозных яичников, и врачи говорили, что шансов забеременеть у нее практически нет. Бо́льшую часть детства Джулиан считал себя единственным наследником империи Блэков. Мое внезапное появление, когда ему исполнилось десять, не имело особого значения, но с возрастом он начал все больше и больше злиться на меня, когда понял, что пирог с богатством и властью придется разделить.

И он определенно не оценил тот факт, что я оказался лучше его во всем, чем бы мы ни занимались.

После ужасного рабочего дня я отвез отца домой и некоторое время сидел рядом с ним, но он почти не приходил в сознание.

Покинув родительский дом, я понял, что слишком вымотан, чтобы идти к Мэд и тушить пожар, в котором мы сейчас горели. Поэтому вернулся в свою квартиру, напился, оставил жалкие сообщения с извинениями совершенно шокированной Мэдисон и отключился.

Этим утром я надеялся разобраться в этом бардаке под названием жизнь. Я послал в офис Мэдисон цветы. Огромный и дорогой букет. Не тот, который шлют в благодарность за случайный секс, а тот, который не оставляет сомнений в серьезности намерений. Таким образом, эта цыпочка Нина и другие коллеги Мэд, по крайней мере, будут знать, что она не недельное увлечение.

Вкладывание денег в решение проблемы Мэдисон стало первым и последним положительным моментом моего утра. Стоило войти в офис, как я понял, что что-то неладно. И когда я сказал «неладно», я подразумевал здравомыслие моего брузена.