– Это слишком.

– Я все равно не приму его. – Пошатываясь, он прошел в гостиную, приземлился на диван и включил телевизор. Канал ESPN – его выбор по умолчанию. – Не могу даже смотреть на него.

Чейз выглядел таким измотанным, и я подумала, что спорить с ним об этом менее благородно, чем оставить кольцо себе.

– Послушай. – Я села рядом с ним, чувствуя, что он уплывает от меня, и мне захотелось бросить ему якорь. – Насчет Нины. Я ценю то, что ты пытаешься сделать, правда, но, пожалуйста, скажи Свену, чтобы он вернул ей работу. Она нуждается в ней, и я не хочу сама обсуждать это с ним.

– В чем она действительно нуждается, так в уроке хороших манер, – пробормотал Чейз, по-мальчишески хмурясь, глядя на телевизор. – И, возможно, в папочке, который оплатит все эти ее брендовые шмотки. Я заглянул на ее страницу в социальных сетях. Это снова порыв Мученицы Мэдди? Потому что я не потерплю подобного дерьма от твоего имени.

– Мы достигли взаимопонимания. – Я неосознанно надела кольцо обратно на палец, игнорируя заряд тепла, пробежавший в этот момент по коже.

– Это сделает тебя счастливой? – он повернул голову в мою сторону. Уязвимость в его выражении лица почти сломила меня. Я кивнула. – Хорошо. Она может сохранить свое место. Я поговорю со Свеном.

– Спасибо.

– Но еще я дам ему дружеский совет сделать тебя ее начальницей. Кажется справедливым, учитывая обстоятельства.

Я не стала спорить.

– Как твой отец? – осторожно спросила я. Невозможно оставить его в таком состоянии – пьяного, измученного и погрязшего в пучине страданий.

Чейз пожал плечами. Верно. Глупый вопрос.

– Просто хочу, чтобы ты знал, – я буду рядом с тобой и твоей семьей, несмотря ни на что. Как друг.

– Я не хочу быть твоим другом. – Чейз выдержал мой взгляд, протрезвев на долю секунды. – Я хочу быть для тебя всем. Хотя даже этого недостаточно. Так что спасибо, но нет.

«Он пьян, – кричал мне разум, а сердце рвалось к Чейзу. – Пьян в доску. В стельку. Напился до беспамятства. Он это не всерьез».

Я притянула его в неловкие объятия, целуя в шею, вдыхая аромат Чейза, разбавленный алкоголем.

– Ты просишь слишком многого. – Я грустно улыбнулась, прижавшись губами к коже за его ухом.

Я чувствовала его слова внутри своего тела, когда он ответил: