Нина фыркнула.

– Ну, да, наверное, но…

– Нина, по отношению ко мне ты всегда была мелочной, ревнивой, неконтролируемой сукой. И я больше не могу и не позволю никому так со мной обращаться. Хватит. Если честно, ты, вероятно, заслуживаешь увольнения. Тебе пришло в голову набить мою сумку презервативами, черт возьми. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы твоя безработица оказалась на моей совести, поэтому дам тебе один шанс. Я поговорю со Свеном, чтобы он разрешил тебе сохранить должность. Думаю, он прислушается, учитывая, что я тот самый объект издевательств. Но ты должна пообещать мне, что больше никогда не позволишь зеленоглазому монстру завладеть твоим ртом и говорить мне ужасные вещи. Зависть напоминает испускание газов. Она есть в каждом из нас, и она воняет, поэтому лучше всего сдерживаться или выпускать ее, когда никто не видит и не слышит. Я доступно объяснила?

Нина шокированно уставилась на меня, смаргивая слезы.

– Нина, ответь мне.

– Да, – прошептала она, все еще завороженная тем, как я все перевернула на сто восемьдесят градусов. – Обещаю. Я… Мне жаль.

– Так и должно быть.

– Ты права.

Повисла пауза.

– Зачем тебе это? – она потерла переносицу, поморщившись. – Ты мне ничем не обязана. Тем не менее ты все еще добра ко мне, даже когда поносишь дерьмом.

– Ох, – беззаботно вздохнула я. – Я делаю это не ради тебя. А ради себя. Хорошие поступки помогают лучше спать по ночам. Дело не в том, что я не страдаю от тех же симптомов, что и ты – ревности, душевной боли, неуверенности в себе. В целом это побочные эффекты жизни. Но недавно я поняла одну простую истину. Знаешь это пространство между реальностью и нашими мечтами? Именно в нем и кроется жизнь.

* * *

В конце концов, я не смогла этого сделать.

Уйти от Чейза, не прояснив ситуацию, хотя знала, что мне будет больно вновь видеть его лицо. К тому же необходимо вернуть ему обручальное кольцо стоимостью в триллион долларов.

Хуже всего то, что это даже не было осознанным решением. Я не пошла по привычному пути: не позвонила или не написала ему, чтобы назначить время и место. Знаете, как поступил бы любой здравомыслящий человек. А просто отправилась к Чейзу после работы.

И надеялась – ладно, молилась, – что у меня будет несколько минут, дабы прийти в себя в его квартире (перевод: преодолеть нервный срыв и умыть лицо). Шансы играли в мою пользу. Мне известно расписание Чейза, и оно включало посещение его родителей после работы, чтобы справиться о состоянии отца.

Швейцар в его доме, пожилой джентльмен по имени Брюс, знал меня в лицо и проводил внутрь. Думаю, в этом и заключалась положительная сторона того, чтобы быть самым отстойным человеком во вселенной, как меня окрестила Нина. Я не напоминала того, кто мог бы обчистить квартиру миллиардера.