– Анна, пожалуйста, отзовись. Я знаю, что ты здесь.

Она крепко зажмурила глаза, как делала в далеком детстве, считая, что так сможет спрятаться ото всех.

– Вот ты где, – его голос раздался совсем близко. – Анна, прошу, прости нас. Мне очень жаль, что тебе пришлось выслушать эти мерзкие речи.

Анна вздрогнула и села, с опаской глядя на принца. Он возвышался над ней несколько мгновений, а потом уселся прямо на цветы.

– Зачем вы сюда пришли? – спросила она и отодвинулась.

Заметив это, Тристан усмехнулся.

– Я не мог позволить, чтобы вы гуляли по ночному саду в одиночестве. Вы лично убедились, что далеко не все обитатели замка имеют светлые помыслы.

Анна недоверчиво покачала головой:

– Это говорите мне вы? Человек, для которого не существует ничего святого? Кто совершает прелюбодеяние с замужней женщиной, целуется с кровной родственницей и пьет вино, словно воду? Вас я должна остерегаться в первую очередь.

Тристан хмыкнул.

– Анна… Если бы я хотел причинить тебе вред, то не стал бы тратить время на разговоры. Мы здесь одни, стража в мою сторону и взглянуть не посмеет, а твоего главного защитника нет. Но, как видишь, я просто сижу рядом. – Он протянул ей белый носовой платок в примирительном жесте.

– Что вам всем от меня надо? К чему Кристин затеяла игру? Чтобы намеренно унизить меня и выставить посмешищем? – Анна не сдержалась и снова расплакалась.

Тристан, молча сидевший рядом, громко вздохнул и приобнял за плечи. Анна не стала сопротивляться и положила голову ему на плечо.

– Они просто завидуют тебе.

Анна затихла и удивленно подняла голову.

– Почему?

– Анна, посмотри на них, на меня. Мы юны, но уже перепробовали все: и дозволенное, и запретное. Из-за этой чрезмерности жизнь для нас утратила свои краски, превратившись в пестрое, уродливое месиво. Мы сгнили изнутри. – Тристан сделал паузу и, сорвав плотный гладкий стебель с нежными белыми цветами, протянул его Анне. – А ты – невинное дитя. Своим светом способна затмить само солнце. И ты ослепила всех нас.

«Порочный принц, пьяница, повеса и прелюбодей», – такая ходила молва о Тристане. Но сейчас перед ней сидел юноша невероятной красоты с пронзительными глазами, которые даже в ночи светились черным блеском. И в этих глазах она не видела ни тени того распутства, какое таилось в них часом ранее.

– Мне казалось, – она шмыгнула носом и вытерла слезы платком принца, – что Кристин добра ко мне, что мы стали подругами. То, что она сказала, было ужасно.