Нора закатила глаза.

– Ненавидит? И поэтому ведет себя, как несчастная влюбленная? Рэндалл, пока ты был в походе, она отказывалась от еды, пила дурманящие снадобья, а ночами поднимала на уши весь замок, крича и рыдая во сне.

Рэндалла это не убедило. Она вела себя так же, когда они покинули Колдхейм.

Не дождавшись реакции на свои слова, Нора понизила голос:

– Скажи мне, Рэндалл, почему девушка, в чьей ненависти ты так убежден, спит не в своей сорочке, а в твоей рубашке? Почему ночами тайно навещает тебя, пока ты спишь под действием снотворного?

Эти слова заставили его сердце встрепенуться.

– Она была здесь? – взволнованно спросил он.

– Да, я видела, как она выходила из твоей комнаты глубокой ночью. Рэндалл, хватит мучать и себя, и ее. Иди к ней и скажи о своих чувствах.

Он пытался сохранять спокойствие, но сомневался, что ему это удалось. Нора улыбнулась понимающей и снисходительной улыбкой.

Рэндалл уже собирался последовать ее совету, как в дверь постучали.

Это был Маркус. Рэндалл с трудом сдерживался, чтобы не показать старому лекарю своего раздражение. Как-никак, он исцелил его рану.

– Спасибо, Маркус. Я уже думал, что мне придется попрощаться с рукой, – поблагодарил он старика, когда тот закончил перевязку.

Маркус отчего-то неловко закашлялся.

– Ваше Высочество, я бы обязательно вылечил вашу руку, но на это ушло бы гораздо больше времени и сил, если бы не… – Он неуверенно потоптался с ноги на ногу.

– Если бы не?..

– Ваше Высочество, она просила не говорить, но я не могу присваивать себе чужие заслуги. Вы идете на поправку не благодаря мне, а благодаря вашей супруге.

Забыв о ране, Рэндалл резко сел на постели, отчего плечо прострелила острая боль.

– Что ты сказал? – охрипшим от волнения голосом спросил он.

– Княжна Аврора передала редкие северные травы, заверив, что отвар из них сможет снять любое воспаление. Это она вылечила вас, а не я.

Нора и Маркус вернули ему ту важную частичку, без которой в его сердце зияла огромная дыра. И вновь зародилась смутная, маленькая, но такая светлая надежда.