– Это лучшая ночь в моей жизни, – сказала она, робко улыбнувшись.
По ее лицу скатилась слеза. Рэндалл склонился и губами стер влажный след на щеке.
– Впереди нас ждут тысячи таких ночей, душа моя, – произнес он и прильнул к ее губам в жарком поцелуе.
Последние крупицы страха покинули ее. Она расслабилась и, обхватив ногами его талию, начала целовать щеки, шею и плечи, а руками водить по спине и царапать ногтями бедра. Рэндалл постепенно наращивал темп. Его движения становились все увереннее и резче. Он уткнулся носом во впадину у ее ключицы, вдыхая аромат зимней хвои. Его губы безостановочно покрывали ее горячую кожу то нежными, то жадными и страстными поцелуями. Рэндалл уже не сдерживал себя и, всецело отдавшись желанию, стонал от наслаждения.
Было тому ли причиной долгое воздержание или то, что он впервые делил ложе с той, кого любил всем сердцем, но никогда ему не было так хорошо. А когда его низкие хриплые стоны смешались с ее, тихими и нежными, Рэндалл убедился в правильности своих мыслей.
Это была лучшая ночь и в его жизни.
Аврора открыла глаза. Со всех сторон ее окружали высокие сосны, покрытые толстым слоем снега, а над головой кружили черные вороны.
В глазах неприятно защипало, а к горлу подкатила тошнота.
Она снова видела этот сон. Снова бежала босиком по рыхлому снегу, не обращая внимания на холод и боль в ногах, и безустанно молилась о скором пробуждении.
Аврора выбежала на поляну с девственно чистым снегом, ослепляющим своей белизной. Она знала, что скоро он окрасится ее кровью, и перед глазами все расплылось от подступивших слез.
Но сознание точно издевалось над ней, не желая отпускать из объятий сна. Она услышала за спиной хрустящие звуки приближавшихся по глубокому снегу шагов.
– Нет! Оставь меня, – закричала Аврора и, не оборачиваясь, устремилась к противоположной стороне поляны.
Холодный воздух проникал в легкие, и она начала задыхаться. Запнувшись об торчащий из земли корень, она рухнула в снег и громко разрыдалась.