Резкие черты красивого лица начали расплываться, и все вокруг погрузилось в безмолвный мрак.

Когда Тина снова пришла в себя, первое, что она почувствовала – твердую мужскую грудь, к которой прижималась головой. Испуганно открыв глаза, она увидела перед собой буйно растущую зелень: они ехали по лесному тракту верхом. Одна мужская рука придерживала поводья, а вторая, покрытая до локтя сетью черных татуировок в виде незнакомых рун, обнимала ее за талию.

– Куда мы едем?

Тина поерзала и чуть не выпала из седла, но Закария крепче обхватил ее и прижал к себе.

– Во-первых, не кричи, своими воплями ты напугаешь коня, да и я не глухой. А во-вторых, не дергайся, если не хочешь упасть лицом в грязь.

– Куда мы едем? – устало повторила она.

Ей было не по себе от близости с ним. Но головокружение и слабость в теле были сильнее, чем это чувство неловкости, и она откинулась головой на его плечо. От него приятно пахло кожаными доспехами, дождем и спелым крыжовником, и этот запах подействовал на нее, как успокоительное снадобье.

– Мы едем в Деревню Предков. Тебя там никто не найдет. Поживешь пару месяцев, пока все не уляжется, – его голос смягчился. В нем больше не слышалось раздражения.

– Почему я не умерла?

– Потому что тебя никто не собирался убивать. Принц Рэндалл инсценировал твою смерть, чтобы тот косматый болван убрался восвояси.

Тина внутренне сжалась от воспоминаний о тех мгновениях, когда она думала, что ее жизнь подошла к концу. Казалось, весь мир в нетерпении ожидал ее смерти, стыдливо потупив взор от осознания вопиющей несправедливости. Но никто не торопился прервать тот фарс, никто не хотел разделить с ней хотя бы толику ее боли и страха.

Никто, кроме одного человека.

– Почему ты это сделал? – спросила она, обернувшись к Закари.

– Сделал что? – вопросом на вопрос ответил он, упрямо глядя перед собой.

– Во время казни ты подошел ко мне и был рядом. Почему?

– А тебе есть до этого дело? – От его голоса вновь повеяло холодом.

– Есть, – упрямо ответила она.

– Твои проблемы. Надо было погрузить тебя в более глубокий сон, чтобы не доставала расспросами.

Тина от возмущения даже забыла про события утра. Теперь она понимала, почему этот Закария был таким нелюдимым и ни с кем не общался в замке. С таким скверным характером немудрено, что у него не было друзей.