— В доме были посторонние! — я не повышала голос, но произнесла каждое слово отчетливо, давая понять, что они могут считать меня кем угодно, но в том, о чем говорю, я уверена на все сто. В этот момент в улицу буквально влетел еще один джип с логотипом охранного предприятия на дверях и капоте.

— О, наши примчались, — немного растерянно пробормотал один из стоящих передо мной оппонентов.

Из вновь прибывшей машины повысыпал народ с оружием наперевес, началась суета, и ворота, наконец, открыли. Несколько человек ломанулось с проверкой внутрь, только для того, чтобы вернуться и сообщить, что дверь на самом деле вскрыли, но сейчас в доме пусто. Те, кто приходил сюда, ушли без всяких препятствий. Мужчины о чем-то между собой говорили, я не все термины понимала, но основное до меня дошло. На одном из самых удаленных объектов с тревожными кнопками, находящихся под охраной их фирмы, устроили ложную «сработку», и опергруппа, как и положено, помчалась туда. А когда пришел сигнал из коттеджа, они находились слишком далеко и приехать смогли только через полчаса, вместо положенных семи — десяти минут. Машину со спящим внутри Арсением загнали во двор и закрыли ворота. Я зашла сама, стараясь не особо путаться под ногами. Не то чтобы на меня никто не обращал внимания, нет, наоборот, я видела, что с меня глаз не сводят, но в тоже время ощущала себя какой-то мебелью, с которой не могут определиться, что делать. Все охранники что-то обсуждали с деловитым видом, кто-то пытался безрезультатно дозвониться дяде Максиму, в настежь распахнутые двери нашего дома входили и выходили, у всех были серьезные лица, но при этом создавалось общее впечатление хаоса, отсутствия основного стрежня в общих действиях. Все мужчины вокруг меня явно были профи, но еще и совершенно очевидно, что они пока не очень понимали, как повести себя в данной обстановке, и явно дожидались указаний. Видимо, необычность и неловкость ситуации придавал тот факт, что все случившееся касалось их непосредственного начальства, и брать на себя ответственность в случае неверного решения не особо кому и хотелось. Я подошла ближе и заглянула в дом. Даже отсюда был виден бардак, зеркальные осколки, и резко воняло краской. Сигнализация была раскурочена, будто по ней треснули чем-то тяжеленным, а на стене виднелась какая-то надпись с потеками, но с моего места ее невозможно было разобрать. Боже, даже представить не могу, как мама сюда сможет вернуться!

— Всем внимание! — во двор вошел наш с Сеней давешний водитель, а я и не успела за общей суетой заметить, когда и вышел. — Дальше по улице через пару домов стоит тачка тонированная. Номера не местные. Похоже, пасут.