Засим прощаюсь с тобой, дражайшая моя Василиса. Передавай мой сердечный привет мужу твоему Арсению, а также родным и близким.
— Млять, Зарицкий, ну и патлы! — Арсений, одетый в свободные белые штаны и безрукавку, перепрыгнул на палубу моей малышки и стиснул в своих медвежьих объятьях.
— Завидуй молча! — со смехом огрызнулся я и оглядел его.
— И чего ты меня глазами лапаешь, как девушку? — фыркнул он.
— Ну, как же! Ищу животик, бока там оплывшие. Ты ж у нас вон уже сколько лет женатый бюргер!
На самом деле Арсений в этом смысле нисколько не изменился. Разве что взгляд другой. Умиротворенный, что ли. Как у человека, который уже больше ничего не ищет, у которого все есть. И морщинки вокруг глаз, как будто он улыбается круглыми сутками.
— Я счастливый бюргер, Марик. А счастье — штука очень энергозатратная, так что откуда взяться чему! — огляделся, проходя по палубе. — Блин, я думал, у тебя тут яхта трехпалубная, а на самом деле шаланда рыболовецкая!
— А мне большего и не надо! — пожал я плечами. И это чистая правда. У меня теперь есть все, что нужно. Лодка, домик на сваях у кромки пляжа, друзья, живущие так же, как и я, и которых не волнует, кто я там на самом деле. Девушка… ну, это пока сложно.
— Знал бы кто, где и как обретается наследник нефтяных миллионов! — ухмыльнулся Арсений.
— Да не дай Бог! — я открыл переносной холодильник, бросил ему бутылку воды и плюхнулся в кресло-мешок, кивая ему на соседнее. — Ты мне лучше расскажи, как оно вообще? Каково живется Арсению Кринникову в качестве верного мужа? Не бывает моментов, когда охота забить на эту роль и рвануть опять во все тяжкие? Соблазны не одолевают?
Арсений кратко сверкнул на меня глазами, словно я ляпнул что-то святотатственное, и покачал головой.
— Соблазны… — протянул он задумчиво. — Знаешь, дружище, я, как любой живой мужик, и вижу их, и отмечаю в башке, но… мне мое счастье так долго и тяжко доставалось, что за это время появилось достаточно масла в голове, чтобы не просрать все, один раз проявив слабость, — негромко проговорил он. — К тому же, я не только верный муж, но и до безобразия счастливый отец одной прекраснейшей зеленоглазой четырехлетней принцессы!
Он достал из кармана бумажник и показал мне фото темноволосой девчушки. Глаза, и правда, Васькины. Здоровенные и пронзительные. Э-э-эх, будет кому-то наваждение!
— Ого. Поздравляю! — в груди вдруг остро защемило. Когда-то, в какой-то короткий момент времени я мечтал, что зеленоглазые принцы и принцессы будут общими у нас с Васькой. До тех пор пока не понял, что не моя она. А точнее, я недостаточно для нее хорош.