Он держал меня за талию и бедро, сжимал кожу. Безумие и восторг наполнили каждую клетку тела, бурлили внутри. Я практически разлетелась вдребезги, и плевать, что шершавые обои царапают спину. Я укусила его за кончик языка, и Саша почти выбил из меня душу. Он скользнул губами к моему уху и прорычал, опаляя жгучим дыханием мочку:

— Давай, кричи, Лиз. Кричи громко.

И я закричала.

А в следующую секунду закрученная до упора пружина внизу живота разжалась, разбрасывая цветные пятна перед глазами. Сладостной смертью, которая, мне кажется, настигла меня, встряхнула и выжала без остатка.

Так, что почти не осталось. Ничего. Меня не осталось в том числе.

Лишь накрывшая с головой волна оргазма и уже плохо различаемые за шумом крови и стуком сердца хриплые стоны Саши. Последние, выжимающие движения. Теряющаяся связь с реальностью, потому что снова почувствовала себя где-то между.

Саша осторожно вышел из меня. Я тут же схватилась за крепкие руки, но вряд ли бы удержалась сама, поэтому он все еще прижимал к себе, обнимая за плечи. Я спустила ноги, коснувшись стопами холодного пола, и попыталась удержаться, но лишь для того, чтобы в следующую секунду оказаться прижатой к его груди и взятой на руки. Саша занес меня в спальню, осторожно опустил на кровать и упал рядом. Накрыл одеялом нас обоих, и я не задумываясь обняла его за шею, а он повернул голову ко мне и поцеловал в висок, щеку, губы. Интересно, тоже не задумываясь?

Но это было так сокрушительно нежно, почти осторожно.

Он откинулся на подушку.

— Даже до кровати не дошли. Мы слабаки, Лиз.

Тоже все еще приходил в себя и тяжело дышал. Еще бы! Сначала лететь с аэропорта сюда, а потом устроить какой-то секс-марафон, не иначе.

Я лениво рассмеялась, запрокидывая голову и гипнотизируя невидящим взглядом потолок.

— Да кому нужна эта твоя кровать?

— А действительно. К чертям кровати. Давай в следующий раз на столе?

Я снова рассмеялась, закусывая губу, понимая, насколько тепло мне стало от этих слов: «Давай в следующий раз?..» Саша был так уверен в том, что у нас будет следующий раз. Захотелось верить ему. Такому тону не поверить просто не получилось бы.

— Лучше на подоконнике.

— Да ты рисковая. Третий этаж, конечно, не первый, но все равно. — Я слышала, как он ухмылялся. Тоже едва ворочал языком, поглаживая меня ладонью по бедру, не прикрытому одеялом.

Было тихо, и в этой тишине мое чуть ли не выскакивающее наружу сердце, казалось, слышала не только я, но и Саша. В комнате стало светлее, даже несмотря на практически до конца задернутые шторы, но этот тихий полумрак все равно действовал усыпляюще. Я прикрыла глаза и, убаюканная усталостью, теплом и раскачивающим каждую клеточку тела удовлетворением, провалилась в спокойный сон.