— Я об этом как-то не подумал, — сказал он мягко. До мурашек по коже.

Таким было бы утро после прошлого воскресенья, если бы я не сбежала? Вряд ли. Прошла целая неделя с того момента, и за эту неделю изменилось слишком многое. А может, изменилась я сама. В какой-то степени, не целиком. Или мы оба с Сашей. Я не могла сказать наверняка, но… так, как раньше, уже точно не было.

Комната погрузилась в тишину. Мы лежали, подперев головы руками, и смотрели друг на друга. Изучали. Впитывали. Привыкали. Полминуты или минуту в молчании. Нам предстоял важный разговор, и мы оба это прекрасно понимали.

В конце концов я откинулась на подушку и уставилась в потолок, чувствуя на коже щеки пристальный взгляд. А затем вдруг спросила:

— Мы вместе?

Не знаю зачем. Наверное, мне нужна была конкретика. Нам нужна была.

— Вместе, — твердо ответил Саша.

«Вот и все», — облегченно вздохнула я про себя.

— Чудно. А что дальше?

— Не знаю. Но я готов и хочу попробовать начать сначала. Какие бы трудности нас ни ждали в конце.

Эти слова вызвали нервный смешок.

— Ты такой оптимист.

— Реалист.

Я почувствовала металлические нотки в его голосе. Натянутые, точно крепкая нить. Напряженные. Мрачные. Улыбка тут же стерлась с лица, и я снова приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Сашу. Увидеть его глаза. Разглядеть эмоции. Мне было нужно видеть, что он чувствует, пока мы будем говорить.

Пока я буду пробираться сквозь его блоки, мысли, прошлое.

— Расскажи мне про свой реализм.

Он скользнул взглядом по моему лицу. Усмехнулся краем рта.

— Он может нагнать тоски.

— Я переживу, Саш. А тебе, может, легче станет.