— Не ублюдок, а твой ребёнок, — перебила Женя, окатив взором ненависти и презрения. — Ты похоже вообще ни о чём не задумываешься, Слава?! Я всё равно уйду от тебя, сегодня или завтра, и тебе не запугать меня. А ты так и останешься один со своими обидами, ненавистью и вечно непонятым. Может хватит? Может надо ухватиться за остатки живого и наладить свою жизнь заново? Я не люблю тебя. Никогда не любила! И не скрывала этого. Да, были моменты, мне казалось, что ты тот самый и моё новое дыхание, но я не просто ошиблась, а жестоко окаралась. Ты худшее, что случалось со мной!

— Аминь, — молвил с таким гневом, что каждая буква просочилась в стены.

Женя сглотнула, прочитав в моих глазах свой приговор, и слегка попятилась. Не бойся, я и пальцем тебя больше не трону, потому что боль в груди изменила курсоры. Ушёл, оставив дверь за собой не закрытой. В свой склеп? Не хочу… Соня ушла. Друзья отстранились. Мне больше не с кем говорить. Вышел на улицу и замер на подъездной лестнице. Рана на голове пульсировала, а звёзды в небе словно тянулись ко мне. Покачиваясь, дошёл до своей машины и вырулил за ворота.

Давил на газ пока не уперся в калитку Новодевичьего кладбища. Вышел из автомобиля в зловещую тишину и направился вглубь пристанища усопших. Где-то ухала сова, а в деревьях галдела ночная фауна, луна ярким прожектором освещала путь, заставляя тени двигаться. Шагал вдоль аллеи, высчитывая ряды, пока не нашёл нужный. Три могилы, три памятника — мама, папа и сестра. Чуть дальше шёл пустой ряд — там тоже можно сделать погребение… Скользнул взором по надгробиям, глядя в светлые и чуть улыбающиеся лица, которые в предсмертный час были совсем не такие. Они страдали перед смертью, как и я сейчас, а уйдя обрели покой, но уже без меня. Вы ушли, а мне дальше жить со всем этим.

Наклонился и заботливо поправил венки. Четыре розы на постаменте до сих пор живые, а я ведь приносил их сюда неделю назад.

— Я с тобой, милая, — ласково произнёс я, глядя на портрет сестры. — И никогда не брошу. Не бойся.

Над головой снова ухнула птица и с шумом приземлилась на ветку дерева. Глянул на дисплей телефона — скоро за полночь. Я хоть и не верю в мистику, но оставаться тут в одиночестве и в темноте не жаждал. Пожелав, родным, легкого сна и покоя, вернулся к машине. Тяжесть на душе осталась, но стало спокойнее. Выдохнул и порулил в сторону офиса.

В гостевой комнате царила подобная тишина. Здесь я впервые поцеловал Женю. Точнее она сама это сделала, чем воткнула в сердце первую спицу. Повелся, пусть не как мальчишка, но зацепила и после вывернула наизнанку своими золотыми глазами, слезами и нежным голосом. Увела в коридор счастья, но закрыла перед носом дверь. А ведь я боролся поначалу. Пытался не реагировать, быть мудрым, но чертовка одела ошейник и утащила в мир своего хаоса, а я, как олень поддался. Запутался рогами в её сетях. Кретин, олух и придурок!