Два резких взмаха, и дважды опустил орудие прямо на спину спящего. Шурин несколько раз дернулся, проснувшись, и вновь потерял сознание.

— Спи крепко, — пожелал я и направился к Маше.

Глава 35

Глава 35

ЛЕВ

Сознание вернулось вместе с адской болью, характер которой никак не укладывался в голове. Спина, руки и шея, словно атрофировались. Сполз к краю постели, и меня стошнило прямо на пол. Твою мать! Стало чуть легче, но боль пульсировала набатом в едва ли не по всей верхней части тела. Что за хрень?! С трудом скосил глаза на детскую кроватку и боль тут же ушла. Пусто?! Вскочил и, не веря своим глазам, подступил ближе. Зрение меня не обманывает — дочки нет.

Может Женя забрала? Зачем? За окном ещё ночь. С трудом передвигая ноги, дошёл до спальни Булатовых, не забыв предварительно заглянуть в детскую Кости. Жени в спальне не оказалось, но собранный в гармошку коврик и бита на кровати ввели в ещё большее смятение. Адреналин в крови заработал усиленнее, блокируя неведомую мне боль. Метнулся к комнате Булатова-старшего, где в последнее время обитал его сын. Включил без церемоний свет и ещё больше запаниковал. Хозяин комнаты так же отсутствовал, а вещевой шкаф нараспашку. Интуиция настойчивее и настойчивее сводила всё к чему-то недоброму и непоправимому. Где моя дочь? Где Женя? И связано ли это с отсутствием самого Булатова?

Ни о чём больше не раздумывая, направился к охране, которая как бы не спала, но вышла ко мне с осунувшимся лицо.

— Кто-нибудь покидал дом недавно? Вячеслав Сергеевич или его жена?

— Оба… Они уехали вместе, — кивнул охранник. — Я ещё удивился почему на ночь глядя. Даже Евгения Викторовна дремала на переднем сиденье.

Дремала? А дремала ли? Мысль о бите свела желудок.

— С ними была моя дочь?

— Не заметил. У Вячеслава Сергеевича стёкла сзади тонированные.

— Куда они поехали, случайно не сказал?

— Нет… Всё в порядке, Лев Константинович?

— Пока не понял. Мне надо просмотреть камеры в доме.

— Хорошо. Ща Саньку разбужу, он всё вам найдёт.

— А сам никак? — ждать пробуждения другого охранника не было ни времени, ни терпения.

— На посту я. Нельзя уходить, — заблеял он.

— У меня дочь пропала, думаешь мне есть дело до этого чертова дома?