Правда его вид и запах не внушал мне энтузиазма. В желудке скрутило. Аппетит даже не думал пробуждаться. Заставила себя съесть кусок. Второй. Не лезло.

— Ты же любишь скрамбл с авокадо, — мама подозрительно смотрела на меня.

— Да, люблю, — кивнула, чувствуя, что завтрак сейчас пойдёт обратно. Зажала рот рукой и устремилась в туалет. Парой двойкой позывов опустошила и без того пустой желудок.

— Рвота? — мама обеспокоенно смотрела на меня. — Миша предупреждал. Поехали в больницу.

Я же прислушивалась к себе. Может дело не в этом? Улыбка тронула губы.

— Мам. Со всеми этими кошмарами я совсем забыла о себе.

Умывшись, вернулась обратно в комнату. Открыла календарь на телефоне. Отсчитав дни от последней пометки, поняла, что задержка. Причем приличная — аж десять дней.

Сердце бешено застучало в предположениях. Неужели это случилось?! Господи, но почему именно тогда, когда всё развалилось?

Обняла живот и ласково зашептала:

— Ты мой. Только сбудься. Прошу. Я никому тебя не отдам.

Счастье стучало в висках от предвкушения будущего материнства.

Была на седьмом небе, когда беременность подтвердил врач-гинеколог. Три недели. Однако, набор моих противопоказаний тут же определил нашу персону в группу риска рожениц. Кварты крови, всевозможные анализы, витамины и прочие препараты. Никакого стресса, переживаний и перемен климата. Постоянный контроль за давлением и диета. Перенагрузки запрещены, никаких высоких подъемов по лестнице. В общем, полный покой — не думай, не дыши, не ешь и не двигайся. Капец! Но ради будущего малыша я согласна на всё.

Друзья несказанно радовались за меня. Я же категорически запретила им сообщать эту новость отцу ребёнка. Нет, это не гордость и не желание досадить в ответ. Я опасалась лишнего негатива со стороны бывшего мужа, новых стрессовых ситуаций, которые на данном этапе очень вредны для плода.

Плюс ко всему в голове ещё жила корыстная беременность Лики, её унизительное поведение и гадские уловки вернуть себе Германа. Мне очень не хотелось стать похожей на неё. Я была почти уверена — муж решит, что это моя попытка его вернуть. Ну уж нет!

— Герман хотел вашего ребёнка, — Антон совестливо смотрел на меня. — Может эта новость наконец вправит ему мозги? Подумай, Вик! Ведь он полюбил тебя.

— Его любовь — это жестокость. Чем сильней чувства, тем страшней ненависть. Лика могла выдержать эту атаку, я — не смогу. Чем дальше мы будем друг от друга, тем лучше для малыша. Ты знаешь, у меня нет здоровья и риск выкидыша довольно велик.

— А потом? Когда опасность снизится, — мужчина расстроенно смотрел на меня.