— Полиция найдёт этого подонка, — Таня снова была моим главным оптимистом.

Мама со свекровью вышли выпить кофе, я же решила узнать и мнение подруги на счёт слов Антона. Они явно обсуждали это, и мне Таня врать не станет.

— Я согласна с Антоном. Поверь, сама до сих пор злюсь на Германа за то, что он сделал тебе и, безусловно, на твоей стороне, но после произошедшего вчера — это единственная разумная мысль. Для преступника зажатому со всех сторон вы — главный источник для наживы.

Да, они оба правы, но им не понять каково мне снова вернуться туда. Место, которое долгое время считала своим домом за одну неделю сломало мою жизнь, убило веру в любовь и выпотрошило душу, размазав остатки по полу.

Разговор с Мишей расстроил окончательно.

— Ты можешь переехать в мою квартиру. — Гром среди ясного неба, а точнее то предложение, которое всегда опасалась от него услышать. — Виктор не знает обо мне…

— Знает, — прервала я. — И сказал, что я — шалава. — Губы мужчины вытянулись в тонкую линию. Эта фраза явно оскорбила его. Стало совестно. — Миш, в моей жизни сейчас не та ситуция, в которой могу найти время и силы для новых отношений. Заметь, молчу о том, что до сих пор замужем и беременна. Мне сейчас нужен друг и только.

— Я- друг…

— Друзья так не целуют, — покачала головой. — Прости, я сама виновата. Мне нужно было остановить тебя в самый первый раз, но, как всегда, думала о себе. Решила, что ты поможешь мне забыть мужа… воскресишь.

— Не говори, пожалуйста, больше ничего. Виноват сам, — лицо стало стальным. — Я по-прежнему твой друг и поддержу любое твоё решение, — он развернулся и направился к выходу, но приостановился. — Пока есть надежда, я намерен ждать.

Эти слова больше ранили. Потому что осознала, что вновь потеряла друга, пусть он и обещает быть рядом.

Врачи снова накачали седативными, погрузив в насильственный сон. Новое утро было лучше предыдущего. Лариса Игоревна сообщила, что ночью Гера пришёл в себя. Разрешение посетить мужа получила только ближе к вечеру.

Гера был белее мела, синяки под глазами. Капельница монотонно доставляла в его тело лекарство и физрастворв. Увидев меня, растянулся в счастливой улыбке.

— Привет, — улыбнулась в ответ и взяла за руку. — Ты так напугал меня, — голос слезливо дрогнул.

— По-началу не было страшно. Думал о вас, — его ладонь выскользнула из моей и коснулась живота. Тепло обожгло каждую клеточку моей сущности. Впервые не отступила, позволила тронуть запретное. — А потом струхнул. Не герой.

— Не правда. Ты — мой герой, — положила руку на ладонь сверху. — Виктор опасен, но ты вступил с ним в неравный бой… не испугался. Спасибо.