— Самая паршивая комната в доме. Розовые стены и забор вместо вместо улицы за окном.

— Я люблю розовый, — ехидно скривился. — А в окно нет интереса пялиться. Моё время только для Вики.

В ответ я фальшиво улыбнулся, едва не травмировав щёки. Вот медицинский хрен! В доме вообще нет комнат с розовыми обоями. Обман?!

Только у мамы смог вымолить ответ.

— Нет, он не живет в доме. В гости да заходит. Выпьют чаю, посидят в гостиной и он уходит, — расстеряно повела плечами мама.

— Слава Богу!

Лицо матери озорно улыбнулось.

— Кажется кое-кто желает вызвать твою ревность.

— В этом я никогда ржавым не был. Вика, скорей, хочет позлить и помучать, — ворчливо пробубнил, пялясь в окно.

— Мы — женщины. Она обижена и хочет отыграться. Поверь мне, было бы гораздо хуже, если бы вообще не было ничего. Принимай, терпи и мирись.

В её словах была доля правды. Неделю назад Вику ничего не волновало, касательно меня, но теперь что-то изменилось. Соберись, Герыч, нулевая планка сдвинулась. На миллиметр, но всё же.

Наступил день выписки и за мной приехал только Тоха.

— Вика на работе?

— Да. У них там снова какой-то супер заказ. После ограбления, девочки хватаются за любого заказчика, чтобы выплыть.

— Молодцы, — протянул похвально. — Что на счёт Виктора?

— Пока тихо. Но я тут копнул и прогнозы неутешительные, — Антон перестроился в левый ряд. — По словам матери Вики, её отца зарезал сокамерник. Только подтверждения в виде элементарного свидетельства о смерти ей никто не давал. Было просто письмо. Другой источник предоставил документ о том, что Виктор честно отсидел в колонии положенные двадцать пять лет. До момента появления в жизни твоей супруге нигде не был замечен, сидел тихо. Тюремный врач выдал мне справку, что у нашего бандюгана подагра и язва желудка. Его мучают сильные боли и, видимо, наш папуля стал прибегать к помощи дури, на которую нужны деньги. Поэтому ты и Вика для него — золотая жила. И это не всё. Если Виктора поймают и ему попадётся мозговитый адвокат, то он учтёт: годы колонии, незаконная дочь и, признав Виктора недееспособным наркоманом, упакуют в дом престарелых с психиатрическим уклоном. А его дочь по закону будет обязана выделять средства на его обеспечение.

— Ни хрена себе! — откровенно опешил я. — Мало того, что содержать, но ещё и дом престарелых? Да он сбежит оттуда в первый же день. Виктор опасен. А как же моё ранение, ограбление и наличие боевого оружия?! Это не в счёт?!

— Конечно в счёт и госслужащие с этим попотеют, но ранение могло быть случайным, ограбление от неадекватности старческого ума, а пистолет… Пистолета, по сути, и нет. В уликах только пуля от него.