Амелия уже подняла правую ногу, чтобы сделать шаг к Камиле, но к ней поплыли в сознание слова доктора Медисона.

– Камила очнулась от операции первая, а Аурелия через два дня. И когда она пришла в сознание, мы объявили ей, что её ребёнок не выжил. А когда она попросила принести ей её ребёнка, чтобы она могла хотя бы посмотреть на него, мы показали ей мёртвого ребёнка Камилы. Через день после этого, медсестра нашла её скончавшуюся. Она умерла ночью в своей палате.

Амелию охватила неистовая скорбь по маме. Она умерла в темноте, в одиночестве, в горе. А эта женщина двадцать два года прожила в счастье с украденным ребёнком. Она и Майкла украла, ведь Кимберли после родов, когда взяла Майкла на руки, передумала отдавать своего ребёнка. Но они воспользовались своим положением. Роберт был богатым, а Кимберли восемнадцатилетней бедной девушкой. До этого Амелия видела это под другим углом, что Кимберли сначала отказалась от ребёнка, а Камила и Роберт спасли её ребёнка, чтобы она не осталась одна с навороженным ребенком. А потом когда они всё приготовили и ждали его рождения с предвкушением, Кимберли передумала.

Сейчас же Амелия смотрела на это другими глазами, глазами истины и справедливости.

Амелия смотрела на Майкла. Он же сейчас чувствует, тоже что и она «амбвивалентность чувств»– любовь и ненависть к женщине, которую считает своей мамой. Он держал её руку и старался открыть ей доступ к воздуху. Приказал открыть окна, проветрить помещение. Он снял ремень от платья с её талии и освободил воротник. А затем положил ей в рот таблетку. Он затрепетал перед ней, не зная, что эта женщина и по отношению к нему шарлатанка.

Амелия развернулась от них в сторону двери и зашагала туда. Она не бежала, её шаги были средней скорости, но решительные. Майкл увидел как она уходит.

– Амелия, стой, – кричал он. Она была в состоянии аффекта, не мыслила адекватно. Сейчас её место должно быть только рядом с ним, чтобы он успокоил её и позаботился о ней, но она уходила буквально в лапы «О Боже храни». С ней могло случится всё что угодно. В прошлый раз это чуть не обернулось для нее трагически. А перед ним лежала мама, возможно, вдыхая в лёгкие последние глотки кислорода.

– Амелия, не уходи! – повторил он. Она его слышала, но была глуха к его возгласу. Она была слишком поглощена своими внутренними переживаниями чтобы осознать, что оставляет его между двух огней, выбирать и разрываться между ними двумя.

Лифта ждать пришлось не долго. Он подъехал через минуту после нажатия кнопки вызова. Амелия ехала на лифте одна и уже через две минуты была на выходе у вестибюля. Увидев улицу, она ускорила шаги, желая побыстрее оказаться снаружи, в далеке от этого зловещего дома. Выйдя за пределы здания, она решительно направилась вперёд. Ещё было рано, она потом решит куда пойдёт, сейчас главное отдалиться от этого дома как можно дальше. Она сделала несколько шагов, но с боку кто-то схватил её за плечи. Это был Алекс.