– Я сейчас собиралась к родителям. Можешь поехать со мной если хочешь.

– Да, хочу,– твёрдо возгласил он. Ни один вызов не должен остаться без ответа. По крайней мере, Артур придерживался такого мнения.

Артур никогда не передвигался пешком. Всегда и везде ему организовывали все условия комфорта в любую погоду и теперь ожидая автобус на остановке, вот уже 20 минут в суровую турецкую зиму, немного замерз.

– Ты уверен, что хочешь поехать со мной? Там ещё холоднее, – Амелия не могла не заметить, что одежда Артура не соответствовала нынешнему погодному условию. Она сама была одета в пуховую куртку и теплые сапоги, а на длинных распущенных волосах красовалась шапочка.

– Уверен, – Артур выпрямил плечи и убрал руки из кармана. Но пока они ехали полчаса на автобусе ему всё таки удалось согреться. По дороге они не разговаривали. Амелия заняла место рядом с окном и смотрела молча на пролив Босфора, занятая своими мыслями. Казалось она даже забыла про рядом сидящего друга и всё своё внимание сконцентрировала на свои мысли в голове.

А Артур смотрел на неё с боку и тоже занялся своими мыслями. Он делал наблюдение, анализ и вывод.

– Ты можешь идти, если тебе холодно или скучно, – повторила свое предложение Амелия, только уже на кладбище.

– Амелия, я в порядке, – более уверенно ответил Вульвертон, всем своим видом показывая своё удобство и спросил. – Ты приходишь сюда каждый день?

– Да, – однотонно прозвучал ответ.

– В течении пяти месяцев?

Амелия молча посмотрела на него с выражением «Да, и что?».

– Амелия, когда я видел тебя в последний раз ты выглядела плохо. А сейчас ещё хуже. Ты можешь меня ненавидеть и раздражаться, но я не могу закрыть глаза на то, как ты хоронишь себя живую в этом кладбище.

– Артур, пожалуйста, не надо. Оставь меня самой себе, – протестовала Амелия.

– Выслушай меня! – отчитывающе бросил он. – Ты думаешь, твои родители рады видеть тебя здесь каждый день?

Амелия молчала. Она никогда об этом не задумывалась.

– Они бы этой жизни хотели для тебя? Чтобы бы ты угробила себя. Ты уже достаточно настрадалась. Ты просила оставить тебя, я это сделал. Но теперь понимаю, что зря, – Артур уже перестал церемониться с ней и перешёл в наступление. Его голос звучал повелевающе, а слова жестче.

– Я сама знаю, что мне делать. Это моя жизнь. Даже если я и угроблю себя, это мое дело.

– Миллионы людей теряют близкого человека, но они продолжают жить. Зачем ты так убиваешься?

Амелия окинула его суровым взглядом. – Ты не сравнивай. Терять Майкла совсем другое, – а затем она отвернулась, разглядывая надгробные плиты, как будто видела их впервые. Артур стоял ошеломлённый такой её гипертрофической привязанностью к Майклу. Если бы она сейчас посмотрела ему в глаза, то увидела бы как в них мимолетно промелькнула искорка боли от её слов.