– Да, но это вышло случайно, и, мне кажется, старина Эндрю правильно поступил. Понимаешь, он вовсе не такой простак, каким ты его считала, и очень сильно тебя любит, но ты не должна играть его чувствами. А теперь слушай. Завтра ты снова отправишься туда – прямо на ферму.

Дженнифер не спорила. Не встала в позу мол, не намерена унижаться! Просто отерла слезы и уронила.

– Пойду, лягу.

Ну вот. Наконец-то до нее дошло. Теперь все будет хорошо… очень хочется надеяться.

Розамунда пошла в гостиную – пожелать спокойной ночи отцу. Внезапный порыв бросил ее ему на шею.

– Ты счастлива, Рози?

Она отвела глаза и быстро-быстро закивала.

– Очень счастлива, папа.

– Ну и слава Богу. Если кто-то и заслуживает счастья, так это ты.

Он не стал задавать вопросов, и она тоже ничего не сказала. Папа совсем не глуп.

Розамунда побежала к себе наверх. Сердце ее пело.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Предчувствие Эндрю сбылось: из намерения Дженнифер на другой день пойти к нему ничего не вышло.

С точки зрения фермера, дождь вечно приходит не тогда, когда нужно. Особенно на болотах, где чрезмерно обильные осадки являют собой немалую угрозу для пахарей.

Дождь лил почти беспрерывно трое суток. Сильно пострадала пойма реки выше Ирита: здесь оказались затопленными многие поля. Река Уз, несущая воды к денверскому шлюзу, не вышла из берегов, зато Литл-Уз – продолжение Брендона – разлился почти втрое против своей обычной ширины. Вода размыла часть насыпи на Олд-Вест-Ривер в районе Дейлз-Инн; пришлось заново запруживать течение. Положение донельзя обострилось, когда в и без того разлившуюся реку хлынули воды из каналов и даек.

Вода в канале поднялась и затопила оба причала и сад. Дизельным машинам по всему болотному краю становилось все труднее откачивать воду. За шлюзами велось постоянное наблюдение. Вчера рабочие говорили: это будет повторение сорок седьмого года. Хорошо хоть, на дворе стояло лето, а не весна, как в тот год потопа и разорения.

И надо же – как раз сегодня Розамунда венчается в церкви!

Она поглядела в окно на мокрые окрестности и вздохнула:

– Сегодня – мой день, а весь мир плачет. Розамунда спустилась в гостиную – в своей будничной одежде. Нарядный костюм ждал ее в Торнби-Хаузе. Отец и Дженнифер как раз кончили завтракать. Генри Морли обратился к дочери со словами: