– Тебе страшно, Рози? Она вскинула голову.

– Страшно? Нет, с какой стати? – она говорила неправду, но упрямо повторила: – Нет, ни капельки.

Майкл заботливо смахнул с ее лица капли дождя.

– Ты не отступишь? Еще есть время. Ребенок.

– Ах, Майкл, перестань напоминать о ребенке. Я люблю Сюзи. Всем сердцем. Можешь не верить, но это так.

– Верю, Рози. Просто это… слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты любишь мою девочку, любишь меня… Все это кажется сном. Но я тебе верю.

Он резко повернулся и схватил ее за руку.

У Майкла была одна характерная особенность: завладев ее рукой, он вцеплялся в нее мертвой хваткой и потом уже не выпускал, словно боялся, что она сбежит. Временами эти пальцы-клещи причиняли Розамунде боль. Заметив это, Майкл испуганно отдергивал руку.

– Вот что, Рози. Я хочу еще раз посмотреть, как дела на дайке, а ты беги, переоденься. Не возражаешь?

Она ободряюще улыбнулась.

– Нет, конечно.

И правда – какое это имеет значение? Главное – они поженятся!

* * *

Розамунда воспринимала все смутно, как в тумане. До нее, словно издалека, донеслись слова священника: "Объявляю вас мужем и женой". Она не осознавала происходящее до тех пор, пока они не очутились в ризнице, где она должна была расписаться в регистрационной книге. Ее вернул к действительности смех: громкий, от души, смех Майкла, стеснительный смешок низенького священника, хихиканье уборщицы, отчетливое «ха-ха-ха» служки. Потешались над какими-то словами священника, но она не уловила смысла шутки:

– До свидания, миссис Брэдшоу, надеюсь, мы скоро увидимся.

– Да, – осипшим голосом ответила Розамунда. – Конечно, я еще приеду. Мы оба приедем.

Майкл энергично встряхнул руку священника.

– А я надеюсь увидеть вас в Торнби-Хаузе. Не забудьте о своем обещании.

– Ни в коем случае.

Они вышли из церкви, и вдруг служка радостно завопил: