— Всё? — Кира опустила руки и подалась вперёд, тихо всхлипывая.

— Обработать и перебинтовать. Тогда будет всё.

— Я буду хромать? — словно ребёнок.

— Какое-то время...

Взвинченное до этого раздражение испарилось. Будто и не было. Желание успокоить её оказалось сейчас гораздо сильнее.

Разорвав зрительный контакт, я быстрыми и уверенными движениями стал делать то, что умею. Я и пули доставал. Приходилось. Наживую. На себе раны зашивал. Так что... это стекло было для меня самой простой задачей из тех, что подбрасывала мне жизнь.

— Клим? — её нежный голос выдернул меня из потока мыслей, осадившего мою голову.

— Что? — не поднимая взгляд, накладывал мазь перед тем как заклеить разрезанную ступню и перебинтовать её.

— У тебя телефон жужжит.

— Я слышу, — проигнорировал вибрацию в кармане.

Но кто-то был слишком настойчив.

Я приложил к разрезу стерильный бинт и заклеил всё это дело пластырем. Достал эластичный бинт, чтобы обмотать им стопу, но телефон в брюках снова загудел.

— Блять, — выругался, поднимаясь и доставая мобильный, — Виктор. Да?!

Плечом прижимая трубку к уху, я взглянул на Киру. Та протянула руку и забрала у меня бинт.

— Клим, где тебя носит?! — проорал мне в ухо.

— Тебе какое дело?

— Я сейчас снова у тебя.

— Почему не предупредил?

— Потому что не дозвонился! Где ты, мать твою?!

— Далеко, — огрызнулся, не имея желания сейчас с кем-то разговаривать, — я сегодня больше гостей не принимаю, Виктор.