— Я сам.

— Сам? — оторопело переспросил мой помощник.

— Хочешь помочь?

— Не откажусь.

Чех подстрахует. Уже обговорили всё по пути домой.

— Тогда на выход.

— Можно спросить? — в спину прилетел вопрос.

— Попробуй... — оглянулся через плечо, перехватывая сконфуженный взгляд Коли.

— А глушители зачем? Мы же... ну, дома.

— Чтобы девушку не напугать.

Коля кивает, а я тихо усмехаюсь. Когда меня вообще заботили подобные вещи? А тут на тебе... девчонка.

Всё остальное происходило слишком быстро. Покинув дом, я прямиком иду в сторону малой беседки. Там шумно. Тихую музыку перебивал гул мужских голосов и смеха. Даже мои ребята не позволяют себе здесь шуметь...

А эти... шпана, мать их.

Они даже сообразить ничего не успели. Пооткрывали рты, завидев наше стремительное приближение. Почуяли неладное и напряглись. Один из них успел потянуться к поясу, но Коля оказался быстрей. С первого выстрела пробил тому переносицу.

— Твою мать! — заревел второй, переворачивая стол.

— Коля, бери рыжего! — прорычал, делая выстрел.

Пуля прошла через кадык третьего и тот завалился через перевёрнутый стол.

Я молча оставил рыжего на Колю и отправился к Быку.

Картина маслом.

Этот боров стоял, опешив, и боялся пошевелиться, потому что Виктор держал его на прицеле. И такая тишина... одно удовольствие, приправленное тихим шелестом листьев.