— Часа два как...

И... о да...

Она и правда краснеет. Прячет взгляд и стискивает пальцы на твёрдом книжном переплёте.

— Откуда книга? — стараюсь немного отвлечь её и перевожу тему.

— Сергей Петрович подарил, — её губы украшает лёгкая улыбка и я пытаюсь запечатлеть это в своей памяти. Так красиво... как рассвет в зимнем небе.

— И что там? — моя рука тянется к её чтиву, чтобы прочесть обложку, — Диккенс? "Большие надежды"? И как тебе?

Очень символично...

— Неплохо, — быстро проводит языком по губам, пробуждая во моей голове воспоминания об этой ночи.

— Расскажешь потом?

— Тебе нужна рецензия? — нахмурилась, продолжая улыбаться, — предлагаю тебе прочесть это самому.

— У меня не так много времени на чтение, — руками обхватываю её коленки и, лаская гладкую кожу большими пальцами, опускаю взгляд на её руки. Костяшки на них побелели от того, с какой силой она стискивала книгу.

Целую её голые и худенькие колени и прижимаюсь к ним щекой. Мне хотелось растянуть это мгновение. Наслаждаться им, запоминая то, что испытываю. Не припомню, чтобы чувствовал хоть что-то похожее к какой-либо женщине. Разве что, мать...

Но это совсем другое.

— Завтракала? — хоть я и знаю ответ, но всё же спрашиваю, чтобы хоть как-то заполнить эту тишину. Кажется, её она напрягала.

— Да. Сергей Петрович меня накормил. И составил компанию.

— А ты мне составишь?

— Я не голодна.

— Просто поприсутствуй.

Она молчит. И я снова касаюсь губами её колена. Затем вытаскиваю из бледных пальцев книгу и кладу её на скамью рядом с Кирой. Целую светлые ладони, разрезанные рваными линиями.

— Клим? — Кира называет моё имя, и я буквально впитываю её напряжение. Она что-то хочет спросить. Или попросить.