И, несмотря на то, что факт того, что еще четыре года назад я был проектом для Эльзы стал для меня неожиданностью, моя смерть была обговорена нами заранее и перебить этот план могла бы какая-либо нелепая случайность, но нам повезло.

Этого не случилось.

Хотя мы все равно боялись. Все эмоции, пережитые в этом треше были более чем реальными.

Особенно мне понравилась идея Эльзы с ядом и заколкой. Она тот еще стратег, даже Шрама хотела арахисом прикончить, как тогда в казино, но это был план «б», если бы я не подоспел на корабль вовремя.

— Не стоит переживать об этом, Эльза. Этого не случилось. Все, что нам нужно, хотя бы на время — выдохнуть. Уделить время сыну, — успокаиваю свою неугомонную женщину я. — Шрам мертв, Конану больше ничего не угрожает. Я устроил серьезный допрос его няне, но он выявил только то, что к счастью, Астон не издевался над ребенком. Он берег его, чтобы вырастить «членом своей стаи», но благо, Конан еще слишком мал, для того, чтобы тот приступил к его обучению.

— Астон мертв, но Леон жив, — задумчиво тянет Эльза, опускаясь рядом с Конаном. Она крепко обнимает его, целуя в макушку, и сын доверчиво прикрывает глаза, ощущая тепло матери. — Как это возможно?

Леон жив, это факт. Я пришел в себя с помощью подоспевшего в банк Джавада, и к этому моменту в ячейке уже не было ни Астона, ни Дугласа, ни Леона. Есть несколько вариантов: его тело забрал кто-то из них, или он по какой-то причине выжил. Яд был достаточно мощным, и в ста процентах случаев вызывает остановку сердца.

— У меня есть теория на этот счет, — напрягая извилины, вздыхаю я. Если честно, где-то глубоко в глубине души, я рад, что Леонель не подох, несмотря на то, что стереть его с лица земли было моим жгучим желанием.

Мы были очень близки в юности. А раскрывшийся факт о нашем рождении буквально кричит мне о том, что я всегда интуитивно чувствовал эту правду.

Если его не станет, меня тоже не станет. Как бы жутко это не звучало, после всей нашей бойни.

— И почему Аарон пришел в себя раньше, чем ты?

— Ты стреляла мне в грудь, удар выбил меня из строя и я действительно отрубился. А вот Аарону ты попала в ключицу, он лишь притворился мертвым, чтобы не попасть под удар Шрама.

— Думаешь, Леон все-таки жив? Но как? Там был яд…

— Я думаю, с его паранойей к ядам, он давно колет себе что-то типа противоядия. Возможно, препарат экспериментальный, поскольку я выяснил, что он тоже любит лаборатории и эксперименты. Заодно, проверил, насколько он работает.

— Если он жив, то что будет дальше с нами? Можем ли мы жить спокойно, Драгон, не оборачиваясь назад? — она еще сильнее прижимает к себе Конана, словно не может надышаться им. — И меандр… я уже сама запуталась, где настоящий.