На ходу прощается с парнями, и вопреки ожиданиям никто не кидает в него завистливые взгляды, мол, он уезжает, а остальным тренируйся до седьмого пота. Ещё одна грань личности Демида — его способность нравиться людям. Они как-то неосознанно начинают к нему тянуться. Я же тоже притянулась мгновенно, стоило увидеть его, тощего и вихрастого.

— Вечно в облаках витаешь, — уголками губ улыбается Демид, наматывает мне на шею шарф, закрывая нос. — Так теплее. Плотно? Прости. Так нормально? Вот и чудно.

Когда берёт в руку пальто, хмурится, взвешивая его, легонько встряхивает.

— Ты совсем, что ли, в такой одежде ходить? На рыбьем же меху, — ворчит и снова шарфом мне половину лица закрывает. — Где ботинки?

Возле входа несколько вместительных обувных шкафчиков. Демид осматривает их, ищет женские ботинки, а я переминаюсь с ноги на ногу, подгибаю пальцы и шустро выхватываю кеды, стоящие с краешка.

Лицо Демида идёт красными пятнами, он открывает рот, но лишь зубами скрипит.

— Приедем, я тебя отшлёпаю, — обещает зловеще, и выражение лица у него суровее некуда. — Быстро в машину, пока не околела.

Взвизгиваю, когда Демид хлопает меня чуть пониже поясницы, на месте подпрыгиваю, и вскоре мы оказываемся на улице. Илья вернул ключи, и я благодарно улыбнувшись, усаживаюсь на переднее сиденье. Ой, как хорошо, тепло как.

— Мы же Обухова забыли! — спохватываюсь, потому что за время ночного приключения очень сблизилась с Ильёй. Теперь я тем более хочу, чтобы Дашка перестала сопротивляться и наконец призналась себе в своих чувствах. Ну классный же мальчик, надёжный.

— Забудешь твоего Обухова. Вон он, бежит, ноги ломает, — Демид криво усмехается, указывая рукой в сторону входа, где Илья, размахивая руками, бежит к машине, а во рту торчит что-то подозрительно похожее на пирожок.

— У вас тут разве не диета и ЗОЖ? — удивляюсь, на что Демид лишь плечами пожимает.

— У нас ЗОЖ по полной программе и ни шага в сторону, это тренер пирожки трескает за милую душу, а у Илюхи нюх на еду, везде найдет.

— Ой, какие вы милые, что подождали, — Илья плюхается на заднее сиденье, хлопает дверцей, от чего Демид вздрагивает, но сдерживается, только зубами скрипит. — Будешь? А то прозрачная, тебе надо подкрепиться.

Он просовывает пирожок между передними сиденьями, и это так смешно.

— Бросай, я не настолько голодная, — морщусь, указывая пальцем на отломанный край. — Ты там кусал.

— Я отломил этот кусочек, — фыркает, а я смеюсь, запрокинув голову. — Никаких бактерий не осталось, не переживай. И вообще я анализы часто сдаю и очень чистоплотный!